е желание бежать, уползти куда подальше. Я осознавал, что это бессмысленно, но все равно полз, цепляясь в траву руками, втыкая нож, подтягивая отказывающее тело за собой. - Куда ты собрался, живая букашка! – пробасило рядом. Я в страхе оглянулся назад, рядом возвышался йотун, разглядывающий меня, а затем поднявший ногу, направив ее к моей голове со словами: - А, впрочем, прощай. Еще миг, и огромная нога раздавит мой и без того, помятый череп. Быть может оно и к лучшему, отправлюсь к темнейшей, пусть осуждает, что не смог выполнить порученное задание. Я пытался, но обычных человеческих силёнок, или как в моем случае: силенок низвергнутого – не хватило. Поймите и простите. Но я еще подергаюсь, нельзя вот так сразу сдаться. Не разбираясь, что делаю, вонзаю нож прямо в соседствующую ладонь, пригвоздив к земле. Время замирает. Нога Мундильфёри уже прямо возле головы, за мгновение до расправы, успел. Не смогу сейчас встать и уколоть его. Единственное, что возможно из моего положения, воткнуть жертвенный нож в его ногу, расковыряв рану. Не смертельно, но пусть знает, что даже букашки перед смертью кусаются. Останется след, на память. Вытаскиваю клинок из ладони и вонзаю его в ступню, висящую рядом, до рукоятки. Расшатываю нож, вырываю, хочу нанести еще удар, но вдруг в голове звучит зловещий шепот сущности ножа: - Ж-ж-жертву…С-с-сейчас…С-с-себя… - Ах ты же кровопийца мелкий, — думаю зло о ноже, только и желающем в любой ситуации полакомиться свежей искоркой жизни, испить теплой артериальной крови, слопав вырвавшуюся энергию. Этот порыв быстро проходит, когда он меня подводил? Доверюсь. Перекатываюсь на спину, перехватываю рукоять двумя руками, направляя острие в свое сердце, давлю. Нож вонзается в грудь. Боли все также почти нет. Последний тик маны, возвращающий время. Неподалеку топает об землю нога великана, в месте с которого успел откатиться. Рев боли, издаваемой подраненным йотуном – оглушает и без того подернутое туманом, сознание. Не понравился тебе предсмертный укус маленькой букашки? Из рукояти ножа, торчащей из груди, вылезают щупальца, поднимают в воздух тело искореженной куклы. Наверное, со стороны сейчас похож на призрачного осьминога, в центре которого болтаюсь, стремительно теряя жизненные силы. Я хочу убить Мундильфёри, причинившего мне эти мучения. Щупальца повинуются, обвивая тело и конечности йотуна, подтягивая меня к нему, лицом к лицу. - Сдохни, - сиплю, выдергивая слабеющими руками из груди кинжал и отбрасывая его, желая, чтобы одна из призрачных конечностей схватила клинок в полете и направила в сердце великана. Сознание меркнет. Пока нож был в сердце, сдерживая кровотечение, я еще жил, а сейчас, стремительно истекая кровью – умираю. Вонзился клинок или нет, туда куда хотел, уже не вижу. [Вы мертвы] Это моя вторая смерть за все время нахождения в игре. Первая была в самом начале пути - нелепое пленение, потеря крыльев и последующая гибель от кровотечения нанесенного руками конунга Дьрви, которому все же отомстил. Интересно, в последнем отчаянном броске кинжала, направленного щупальцами в тело Мундильфёри, смог поразить что-то жизненно важное или нет? В этот раз не попал в черную пустоту с тикающим таймером, отмеряющим время до возрождения. Когда-то Хель даровала мне покровительство и после смерти ждала на аудиенцию в своих чертогах. Осознал себя лежащим на чем-то твёрдом и холодном. Открыл глаза, осматриваясь. Большой, освещенный пылающими жаровнями зал, мраморный пол, и большой трон по середине, созданный из переплетения сухих, черных корней и живых зеленых, возле которого я и лежал. Ноги ломило, грудь болела. Одежда исчезла, осталась лишь набедренная повязка и кинжал, без ножен, лежащий рядом. Внешне цел и не вредим, а тянущая боль – эхо предыдущих повреждений. Голова немного кружилась. Решил еще чуть полежать, приходя в себя. Открыл системные сообщения, в надежде увидеть уведомление о выполнении заданного квеста и получении опыта за убийство Мундильфёри – такие записи отсутствовали. После удручающего сообщения о смерти, шло перечисление потерянных предметов – всей одежды, которая была на мне в тот момент. Из всего жаль только ножны, опять придется таскать кинжал в руках. С противоположной стороны послышался шелест, как будто кто-то раздвигал ветви деревьев прорываясь сквозь чащу. Повернул голову на звук – стена, противоположная трону расступалась, образуя проход, в котором стояла женская фигура. Хозяйка пожаловала. Я кряхтя сел, затем напрягся и встал на шатающихся ногах, кланяясь прибывшей божественной особе, громко произнося: - Извини меня, владычица. Я не справился. Хель приблизилась, обошла меня восседая на свое место и царственным жестом пригласила присесть и меня, на только что созданное небольшое кресло позади. С удовольствием плюхнулся на седалище, вытянув дрожащие ноги, уставился на богиню, ожидая порицания. - Тебе не за что извиняться Блэквинд, - тихо заговорила Хель, - Я ошиблась, считая, что до нападения еще есть время. Но враги обманули меня и теперь дело времени пока Хельтрон падёт. Враги неистовы, бросаются в бой и умирают, возрождаются неподалеку в местах силы, сотворенных моим отцом и вновь идут в бой. Мы будем биться до последнего, оттягивая момент поражения, но оно неминуемо. Мундильфёри, которого ты, умирая, поразил своим клинком - не выживет, эти раны не затянутся и сейчас он страшно мучается, испуская дух. Поделом. Но отец открыл брешь между мирами и сейчас в долину идут другие йотуны и их очень много. Я попросила помощи у всезнающего Одина. Открыть Вальхаллу – отправив в бой всех славных воинов, защитить Хельтрон, но ответа пока не получила. Хель замолчала, давая мне время переварить сказанное. Затем продолжила: - Сейчас, пока твоя искра жизни слаба, потребуется немного времени для возвращения былой силы, но после, я верну тебя в Мидгард. Ты не запомнишь того, что я сейчас сказала и расскажу дальше. Последними воспоминаниями будет смерть на том поле брани. Я хотел было воспротивиться, как это – не запомню, но богиня опередила: - Память вернется, чуть позже. Иначе тебя сочтут безумцем, рассказывающем о начале Рагнарёка. Слушай историю и молчи, не задавая вопросов. Я кивнул, выражая готовность внимать. Хель начала свой рассказ со времен, когда Один назначил ее владычицей царства мертвых. Из всех своих родных, рожденных от Локи и великанши из Йотунхейма по имени Ангброда, принятых Одином в Асгард как равных, она одна со временем не озлобилась, оставшись преданной всеотцу. Братья, огромный лютый волк – Фенрир и гигантский мировой змей Йормунганд, задумали погубить богов Асгарда и смертных жителей Мидгарда. Тогда боги нашли способ хитростью и обманом, пленить огромного волка, связав его нитью, сделанной гномами из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Один из богов, Тюр, единственный кого Фенрир подпускал к себе, пожертвовал ради этого рукой. Его спрятали глубоко под Хельтроном в темнице, вонзив в пасть огромный меч. И по сей день он находится там, продолжая накапливать злобу на обманувших его богов, лелея мечту погубить мир. А его младший брат, Йормунганд, змей разросшийся до такой величины, что смог обогнуть землю укусив собственный хвост, за что и был прозван мировым змеем – тоже жив, пусть и пораженный когда-то в бою с богом Тором, сыном Одина. Раненый, покоится он в самых глубинах моря, на дне, ожидая возвращения старшего брата. Тогда и он вернется в мир. Вместе они устроят Рагнорёк – кончину богов и всего мира, после окончания битвы и поражения Асгарда, так когда-то предсказала великая провидица Вёльва, специально вызванная из могилы Одином. Рассказ владычицы Хельхейма впечатлил. Не то, чтобы я не знал мифологию скандинавов до этого, но сейчас, напрямую участвовать в этом – то еще чувство. Как будто приобщился к чему-то великому и важному. Следом за этим чувством пришла и грусть. Похоже мир этот, скоро загнется. Я задумался, усваивая полученную информацию. Чем же тут смогу помочь – наверное ничем. Маленькая песчинка в битве титанов, размажут и не заметят. Остается только продолжать жить своей игровой жизнью, ожидая неминуемого. Выходит, не позволит мне запомнить этого только из-за человеколюбия и сострадания. Забвение, пожалуй, лучший выход сейчас, чтобы продолжил и дальше наслаждаться остатками жизни в этой реальности. - Сейчас отправляйся в Мидгард. Я отправлю тебя ближе к Хедебю, вот, возьми эту одежду, - Хель щелкнула пальцами и проход вновь открылся, через него вбежал небольшой бородатый гном – если не обращать внимания на мертвецкую синюшность – вполне себе живчик. Он бросил передо мной смотанный тюк, поклонился госпоже и убыл откуда пришел. - Бери, это мой тебе дар за попытку сдержать приход Рагнарёка. Сейчас – иди! – Передо мной появилась кружащаяся точка портала, расширяющаяся до человеческого роста. - Прощай госпожа. Благодарю за рассказ. – кивнул я, подхватил нож, принесенный тюк под мышку, зажмурился и шагнул в круговорот. Очнулся в святилище, стоя на вырезанном в камне под ногами символе – валькнуте, возле идола, изображающего Хель в своем хтроническом великолепии. В руке сжимаю кинжал, под мышкой тугой сверток. Никаких сундуков в этот раз возле тотема – нет. Куда забросил меня респаун. В голове есть нечёткая картинка чертогов Хель. После того как погиб на поле боя, в