плечи. Мол, ты командир – тебе и решать, а наше дело маленькое. Мысленно взвесил все за и против. Решаю оставить тут ж, на месте большую часть, вернувшись с пятеркой воинов назад. Время ужа давно перевалило за полдень, пока до той точки доберется караван, уже начнет смеркаться. Сомневаюсь, что люди из Хедебю планируют идти и ночью тоже, торопиться некуда, священная гора никуда не денется. - Так, вернемся чуть назад, видел там большую поляну с прилегающим ручьем, два отряда остаются на ней, разбивают лагерь, а вы, - я назвал пятерых выбранных воинов по именам, читая светящиеся над головами надписи, - скачете со мной, к конунгу. Возможно, поступаю неправильно или вовсе – глупо, распыляя свои немногочисленные силы. Время покажет. С пятеркой воинов, мы быстро заскакали обратно, стараясь скорее преодолеть расстояние, отделяющее нас от каравана. Чума исправно держал темп, вокруг только и успевали проноситься, быстро остающиеся позади, деревья. Напряжение не отпускало, и когда один из стволов дерева рухнул впереди, преграждая путь, засвистели стрелы, вонзающиеся в коней – особо не удивился. Следом за смертоносными маленькими негодяйками из леса выскочили бородачи, быстро приближаясь, размахивали оружием. О целях сомневаться не стоило – явно разбойники. Другой вопрос, зачем именно нас подловили. Небольшой конный отряд, даже визуально добычи из себя не представляем. Если сидят давно, то видели, как мы туда-сюда скачем. Значит цель другая. Левую ногу обожгло огнем. Охнул от боли, быстро опуская взгляд. Из икры торчит стрела, пробившая мышцу насквозь. Крови пока нет, древко перекрыло рану, но болит жутко. Бегло пробегаюсь взглядом по воинам – целы, как только упало дерево, опытные вояки успели вскинуть щиты, прикрываясь. Из щитов торчит по несколько дрожащих стрел. Их хотели выстегнуть сразу, целясь в корпус, а в меня почему-то стрелы не летели, за исключением той, что впилась в ногу. С щитом управляться не привычен, даже не подумал схватить и прикрыться, так что любой опытный лучник без труда поразил бы сидящую на спине коня, такую легкую мишень, как я. Может быть под одетая кольчуга и уберегла бы, но проверять как-то не хочется. Командую: - Назад, отступаем, быстро! – вижу, как воины разворачивают коней, перекидывая щиты на спины. Сам решаю состроить из себя героя. Рву из кобуры нож - ранюсь. Спрыгивая с коня, припадаю на поврежденную конечность, от боли сцепляя зубы. Наклоняюсь и обламываю торчащее оперение. С остальным потом, сейчас надо по максимуму нанести вред противнику. Дав время товарищам уйти. Я в любом случае навсегда не уйду, возрожусь при смерти, а нип-ам конец. Три тика потребовалось на спуск с лошади и обламывание стрелы. Оставшиеся семь потратил на сближение с выбежавшими разбойниками, и простым вскрытием глоток – до кого дотянулся. Эх, как жаль, что всего десять секунд, иначе бы их всех перекрошил в винегрет, а так, удалось убить всего пятерых. Сейчас время кончится и мне хана. В последнюю секунду, совершаю рывок в сторону, за спины противника, кубарем скатываясь в овраг, в надежде, что не найдут. Но вряд ли, когда прыгнул, время подошло к концу, да и следы, на снегу, куда плюхнулся, никуда не денутся. Упал, заполз за ствол дерева и замер прислушиваясь. В мою сторону никто не шел, точно бы услышал, но вдруг со стороны дороги раздался громкий хриплый голос, в чем-то даже знакомый: - Эй, воришка, выходи сам! Не заставляй спускаться за тобой. Не хочется мне по сугробам ползать. Я не откликнулся, считая, что если ему надо, то пусть сам и приходит. У меня как раз мана восполняться начала, скоро вновь смогу воспользоваться. Но откуда я знаю этот голос? - Не хочешь. Ладно, ну ка ребятки помогите нашему гостю вылезти из оврага. – распорядился знакомый голос, и снег захрустел. Ко мне приближались. Мана пока даже до одной секунды не восполнилась, что же делать. Сейчас спеленают, нож отберут и все. Мне без инструмента вообще ничего не светит. В голов раздался свистящий шепот клинка: - Пож-ж-желай рас-с-с-творить меня. Желаю, еще как желаю. Я не пытаясь думать, что вообще происходит, начал представлять себе, как клинок развоплотняется, превращаясь в лужицу крови. В отклик мыслям, рукам стало прохладно. Открыл глаза. Нож таял на глазах, превращаясь в кровь, впитывающуюся в мою кожу, так продолжалось до тех пор, пока не остался с пустыми руками. Вот поганец, и так умеет. Почему же тогда он в коллекции у Секача хранился, если мог спрятаться в теле жреца ацтеков, когда и его пленяли. Решил хозяина предать? Теперь, когда в рукаве, а точнее в теле, есть козырный туз, можно и сдаться. При первой же возможности постаравшись нанести удар противнику. - Я выхожу! Не стреляйте! – решился и подал голос, вставая из снега. Полез вверх, поднимаясь по пригорку, к дороге. Вылез, пересчитал взглядом распластанные тела – жертвы моей руки и перевел взгляд на фигуру, стоящую в центре, с накинутым на голову капюшоном. - Вот он я, сдаюсь! – поднял руки вверх, выражая готовность сотрудничать. - Руки держи на виду. Опустишь и ребята нашпигуют стрелами, не успеешь магией своей воспользоваться. – проговорила фигура в капюшоне, затем распорядилась: - Обыщите его, должен быть клинок. Каменный, щербатый. Меня схватили два бородатых орка, третий ощупал все тело, затем обошел со спины и тонкой веревкой стянул руки, докладывая: - Нет ничего! Атаман разбойников приблизился, скидывая капюшон. Над головой сразу же зажглась надпись – имя: «Секач». Он приблизился ко мне, лицом к лицу, близко, дыхнул ароматом перегара и нечищеных зубов и зло прошипел: - Где мой нож, паскуда? А нет, тю-тю ножичек, никогда не найдешь, подумал я и ответил: - Не знаю, потерял, наверное, где-то там, в овраге. Только сказал и поперхнулся. Кулак огромного орка врезался мне прямо в солнечное сплетение, напрочь перекрыв возможность дышать. От боли зажмурился, силясь вздохнуть. Сквозь мучения услышал распоряжения Секача: - Завяжите глаза и в лагерь его, овраг обыскать, быстро. Каждую снежинку просеять, но нож найти! Следы замести. В след за сбежавшими направить погоню. Основные силы готовятся. Встречаем прибывающего конунга! На голову накинули мешок, затянув на шее. Подхватили под руки и потащили куда-то, судя по хрусту снега под ногами и треску отодвигаемых веток – в лес, подальше от дороги. Я сильно хромал, припадая на поврежденную ногу – оказать первую медицинскую помощь никто не спешил. За спиной пронзительно завыл ветер, пахнуло морозной свежестью, открытых кистей коснулись иголочки кружащихся снежинок. Как-то не естественно, на улице стояла вполне приличная погода, а тут явно начался буран. Уж не так ли они заметают следы боя на дороге? Представилась картинка, как выходит маг, машет руками создавая завихрения воздуха, поднимающие снег в полет, и кружащиеся в вихре снежинки заметают кровавые лужицы и следы от сапогов. Секач чего, надеется в этом же месте напасть на паломников, с конунгом, посчитаться за прошлые обиды, за отказ помочь с восстановлением трактира или попросту захватить власть в Хедебю? Наш путь через лес закончился, я слышал, как вокруг суетятся люди, потрескивает костер, всхрапывают лошади. Похоже, что меня подвели к дереву, крепко привязав к стволу. Руки все также за спиной, не шелохнуться. Стоял, стараясь делать упор на здоровую ногу, чувствуя, как поврежденная немеет. Надо поскорее провести обряд самолечения, а то от них не дождешься. Осталось дело за малым, получить свободу, извлечь деревяшку из икры и найти подходящую жертву – делов то. - Ну вот, теперь поговорим. – раздался рядом хриплый и уже ненавистный мне голос. С головы сдернули мешок. Мы находились в небольшом лесном лагере с парочкой костров, возле которых сидели разбойники. Атаман стоял в паре метров передо мной, зло ухмыляясь. Рядом находился один из его прихвостней, тот, который собственно мешок и снял. - Из-за тебя, пришлось планы нарушить. Думалось мне сразу напасть на Хильду, да разведчики ваши, под пытками рассказали, что в охранении новый командующий объявился. И какого было мое удивление, когда имя прозвучало. Я еще в Хедебю, выяснил, что именно ты вломился в мой дом, похитив реликвию. Смекнул, что смерть этого полудохлого жреца тоже не спроста. Силу он тебе свою отдал, да? Я все его держал, надеясь сам ее заполучить, да этот дохляк смотри-ка, умудрился тебе ее подарить. Ох и намаялись мы с ним в прошлом. Долго выслеживали, затем еще дольше ловили, а для чего? Чтобы какой-то неизвестный проходимец ее увел прямо из-под носа? А тут ты, скачешь туда-сюда на своем белоснежном коне. Эх, не удержался, отдал приказ ребяткам устроить засаду, во вред плану. Знаю про способность твою и что нож тот, для нее потребен. Найдем его, снег весь расплавим, но найдем, куда выкинул. Может отдашь способность мне, а? Сам, по-хорошему. Я тогда убью быстро, а затем и с конунгом поквитаемся. Вот он удивится, когда неожиданно перед ним появлюсь, клинок в сердце вонзая. А Хедебю захвачу, у меня хватает последователей. Конунг то наш, мягкий слишком, все старается глаза закрыть на проступки подчиненных. Так и пригрел возле себя верных мне ярлов, готовых по сигналу ударить в спину. И они ударят, не сомневайся. Сегодня прольется много крови. А потом, я приду в Хедебю, и они не посмеют не принять меня как своего правителя. Твой же отряд мы обратно не пропустим, не предупредят. С ними закончим потом, выловим. Тут дорога на Упсалу одна, деться будет