Оттуда послышался шум. Женщина продолжала причесываться. Потом Граничники вышли из кабинета, волоча за собой упитанного канцлера, герра Фридриха. Судя по салфетке, заткнутой за воротник, его застали во время очередного шикарного обеда.
— Я ненадолго отлучусь, фрау Лонг, — успел сказать канцлер, прежде чем его утащили в коридор.
Сопровождаемый полицейским эскортом правительственный лимузин промчался по Берлинер-штрассе, одной из самых красивых и когда-то наиболее оживлённых улиц Новой Германии. Но сейчас старомодный автомобиль обтекаемой формы с длинным капотом, сверкающий серебряной краской, был здесь единственной машиной.
Лимузин остановился напротив ожидающей его делегации. Дверца открылась, и на белую пыль дороги ступил изящный форменный ботинок Ребекки-один. Стигийка неторопливо выбралась из машины и направилась к делегации, прислушиваясь к гулу сирен, который эхом отдавался по всему городу.
Затем она повернулась посмотреть другую сторону широкого бульвара. Вдоль центральной его части, усаженной пальмами, выстроились колоссальные очереди новогерманцев. Людей было так много, что концы очередей терялись вдали. И никто из них не говорил ни слова, не издавал ни единого звука, они просто делали шаг вперёд, когда очередь медленно-медленно продвигалась.
Ребекка-один, отдуваясь, распахнула длинный чёрный плащ.
— Воды… Кто-нибудь, дайте мне воды, — сказала она. Граничник из делегации тут же снял с пояса флягу и протянул ей. Ребекка-один сделала несколько больших глотков и вернула её солдату. — Этот климат просто невыносим, — сказала она, прищурившись на незаходящее солнце над головой, а потом перевела взгляд на командира Граничников, который стоял навытяжку в ожидании её приказа. Стигийка недовольно оглядела его униформу песочного цвета. — Только оставила вас без присмотра, сразу все переоделись. Я понимаю, что из-за жары вы разрешили солдатам не носить нашу форму, но я не одобряю такую замену. Согласитесь, она не в нашем духе. На мой вкус, отдаёт каким-то пляжным курортом.
Непроницаемое выражение лица командира не изменилось, но по тому, как он опустил глаза на свои свободные куртку и брюки, было понятно, что критика его задела.
— Это форма новогерманского спецназа, — объяснил он.
— Ладно, сейчас это не главное, — сказала Ребекка. — Но помните, что высшей расе подобает выглядеть соответствующе. Верно, канцлер? Разве не это проповедовал ваш любимый Третий р… — Она замолчала, посмотрев наконец на герра Фридриха. Тот стоял в середине делегации, запрокинув голову и отрешённо наблюдая за одиноким птеродактилем, который плыл в тёплом воздушном потоке. — Эй, свинёнок, я к тебе обращаюсь! — рявкнула стигийка.
Канцлер, бывший верховный правитель славной Новой Германии, икнул от неожиданности. Его тоже щедро обработали Тёмным светом, и без побочного действия не обошлось.
— Что? Кто? — спросил он, озадаченно поглядев на Ребекку-один.
— Проехали, — отрезала она и повернулась к командиру. — Доложите обстановку. Как дела у Вейн?
Командир потряс головой.
— Она превосходит все ожидания. — Он указал на одно из многочисленных ведомственных зданий, солидное десятиэтажное строение из светлого гранита. — Как вам известно, мы заполнили человеческим сырьём Геологический институт. — Граничник обвёл рукой соседние, не менее внушительные постройки, расположенные ближе к тому месту, где стояли они с Ребеккой-один. — Затем задействовали Медицинский центр, Университет истории древнего мира и Университет доисторической эпохи. Она обработала там весь запас людей. Триста пятьдесят тел сейчас на инкубации, почти вдвое больше ушло на питание…
— Погодите! — перебила Ребекка-один. — Вы хотите сказать, что она уже оплодотворила так много? Одна-единственная женщина? Как такое может быть?
— Если позволите, я полагаю, вам лучше всё увидеть своими глазами, — сказал в ответ командир. Вместе с остальными членами делегации он последовал за Ребеккой-один к центральной части бульвара. Стигийка шла наперерез очередям, люди покорно расступались перед ней. Один пожилой новогерманец с покрасневшим от долгого стояния на солнце лицом вдруг упал без сознания. Ребекка-один едва взглянула в его сторону.
— Да, сюда, — сказал командир Граничников, когда она поравнялась с ближайшим зданием.
Это была колоссальная оранжерея. Её фасад тянулся метров на триста.
— Кью-Гарденс, — негромко произнесла Ребекка-один. Оранжерея напомнила ей Королевские ботанические сады в Лондоне, мимо которых они с Вейн проезжали меньше двух недель назад.