— Бывай, — никотин натощак въедался в стенки желудка, вызывая тошноту. Давно не ел ничего нормального, но себя знал: на стрессе голод испарялся.
Около получаса вертел в руках пирамиду Неца. К моему удивлению, время на сторонах синхронизировалось. И показывало текущее елейское. Минута в минуту. Все стрелки шли по часовой.
«Фокусники хреновы!»
Наверное, лучшим вариантом было свалить из Елейска с первой утренней попуткой.
Вариант чуть хуже — дойти до вокзала, стартануть с него.
И то и другое вели меня к поражению и бесконечной головоломке по поводу всего случившегося дерьма в городе.
Конечно, было опасно доверять даже Саньку, но без его сообщения я бы вообще не попал на «Поле Чудес» с главным призом в виде сумасшествия.
— Сектор паранойя на барабане. Что в черном ящике? Шизофрения! — голосом Якубовича орало мое я.
В городе по-прежнему было темно. Нехватка солнца, хоть витамин Д в глаза капай. Я спешно прошел мимо квартиры Альберта.
«Куда идти? Где переждать? Что делать?»
Помню в детстве, после крупной ссоры с родителями из-за подделанных мной оценок за четверть, я хотел сбежать из дома. Думал, разобью копилку, вытяну у отца несколько купюр и уеду. Буду покупать новомодные в то время хот-доги на пике с кетчупом и майонезом, не спать всю ночь. Пусть ищут, волнуются, переживают. Я еще рассуждал, почему хот-дог переводится как «горячая собака», какого лешего там собака, еще и горячая и кто посмел так назвать еду.
Позже узнал, что те хот-доги — это наша версия французского варианта. Только с «молочной сосиской». Розовой такой, в синей пленке. То есть, когда это колбасное изделие запихивают вертикально в батон-саблю. В американской версии булке вспарывают брюхо. Жестокие янки.
— Алло! Саня, любые деньги, но вези меня в психушку. Мне нужно с ней встретиться, пока ничего не дай боже не произошло, — позвонил я, зайдя в первый попавшийся магазин. Отогревал руки и ноги. Вся наша одежда — человеческое тряпье — максимум от автобуса до автобуса, из магаза в магаз. Синтепон, всякие no frost и dry-dry — рассказать бы это сибирскому марту, а уж тем более февралю.
— Разбудил. Щас, мозги в кучу соберу. Слухай, ну прогрею тачку и к тебе. Ты в гостинице?
— Нет! Я сбежал! Я был у Альберта. Он пропал. В квартире шмон и меня чуть там… Короче, давай быстрее. Я скину координаты.
— Да ты так скажи. Город-то маленький.
— Я в… Как называется ваш магазин? — обратился к продавщице, которая открыв рот и высунув язык, подводила глаза.
— Просто магазин на углу, — не посмотрев на меня, ответила она. — На углу у Патриарших.
— Чего? Каких Патриарших?
— Я откуда знаю. Так назвали. Видать, кто-то откуда-то умный приезжал.
— Спасибо. А и еще. Где у вас энергетики?
— Третий ряд справа. Рядом с бытовой химией.
— Алло. Саня, слышал? Патриаршие.
— Да понял я. Посру и поеду. А ты чего такой? На панике?
Прислонившись к холодильнику и посмотрев на мерцающую лампу на потолке, я твердо для себя решил, что весь мой трип — последняя поездка. Хватит. Можно же нормально путешествовать: на Алтай, в Сочи, на Дальний Восток и к китам в Мурманск. Можно же иметь нормальные увлечения: секция тайского бокса, музыка, социальные танцы. Нет, мне же надо ездить по каким-то деревням, ночевать в домах с привидениями и каждый раз удивляться человеческому воображению.
— Да я плохо спал. Не узнаю себя. Не могу поверить. Все, как…
«Как разобранная мозаика с нехватающими деталями», — подумал я, но сказал:
— … неважно. Давай приезжай. Жду в магазинчике. Перекушу и двинем.
— Я по дороге тогда врачу и санитару наберу. Так-то это же не экскурсия в психушку, договориться надо. У тебя сколько бабла?
— Деньги есть.
— Снимем по пути. У нас наличка в фаворе. И за срочность чуть больше забашляем. И мне заправиться надо. Все, конец связи!
Я оплатил две банки «сладкой кислоты» и два снека.
— Можно я у вас погреюсь, пока друга жду?
— Витамины тогда по акции купи. Мне продажи надо делать. То коньяк, то киндер-сюрпризы. Вот эти «цэ» плюс «дэ три с цинком и селеном», — женщин указала на витрину.
«Такси» от Сани прибыло с первыми лучами мартовского солнца. Утро, затянутое легкой дымкой разными знаками, указывало на скорое решение истории. Мигающие таблички Exit, слоганы рекламных продуктов в духе: «Голоден? Есть решение!», «Летаешь во сне? Растешь!» и даже кассовый чек с пожеланием «Скорей возвращайся к нам!»
Саня косился на меня, и было заметно: боится спросить. Я начал первым. Рассказал ему про Альберта и мужика, напавшего на меня, на которого, вообще-то, напал я.
— Домой хочешь? — после паузы, нарушил тишину он.