Ольга Кадомская, ученица 8 класса:
«Времени было уже без пятнадцати девять. На улице огляделись – «тарелки» нет. Видели только какие-то красные огоньки. Были это самолеты или вертолеты – не знаю. В милиции уже другой милиционер сказал: «Нам сообщат». Оттуда побежали в редакцию, но никого не застали – только дяденька какой-то сказал, что нужно придти утром к девяти часам. Когда шли назад, нам показалось, что от школы, над которой летала «тарелка», осталась одна стена. Мы очень испугались и побежали домой».
«Стена-то, оставшаяся от школы, цела?» – усмехнется иной читатель. Но подмеченная девочками деталь вполне может быть не вымыслом – вольным или невольным, а в достаточной степени реальным событием. Мы почти ничего не знаем о «взаимоотношениях» НЛО с пространством и временем, но то, что эти объекты могут воздействовать на кажущиеся нам незыблемыми «константы» природы, изменять их свойства – такое наблюдалось уже не раз. Так что «исчезновение» в глазах детей части школы или, другими словами, части пространства – для вдумчивого исследователя это достаточно серьезный повод для размышлений.
Предвидим, как восстает против подобных рассуждений воинствующий философ-материалист, как снова овладевают сомнения рядовым читателем: «Может быть, никаких НЛО и не было?» Конечно, так намного спокойнее – сидеть и ждать, как тот милиционер в дежурной комнате, когда «нам сообщат». Тысячи воронежцев уже получили «сообщения» – от самого феномена. Если за сентябрьскую неделю НЛО продемонстрировали в Южном парке свои возможности по «выпуску» инопланетян и роботов всех мастей, то за один только вечер 11 октября феномен познакомил воронежцев с НЛО самых разных типов. Среди них были:
1. Приплюснутый, металлический на вид шар, цвет которого менялся с желтого на красный.
2. Переливающийся зеленым и красным цветами шар, который разделился на две самостоятельно летавшие части.
3. Вращающаяся вокруг своей оси «шляпа» с белыми огнями внизу.
4. Диск с очень большим, светящимся белым цветом, иллюминатором и красными мигающими огнями.
5. Классической формы «тарелка» с иллюминаторами по окружности.
О наблюдении НЛО таких типов сообщали люди, никак не связанные друг с другом. Когда мы отправились в район набережной водохранилища, то где бы ни останавливались – на улице Мопра или Парашютистов, у школы или в частном секторе, наконец, во дворах больших домов, – везде вокруг нас собирались группами очевидцы событий 11 октября.
Так продолжалось наше расследование, давно уже «раздвинувшее» границы Южного парка. Но туда, откуда все началось, мы возвращались постоянно. Г. М. Силанов с коллегами из геофизической экспедиции провел топографическую съемку местности, составил план интересующего нас участка парка. Чтобы воссоздать по рассказам ребят-очевидцев словесные портреты «пришельцев» и внешний вид приземлявшихся аппаратов, пригласили художника. Случай помог удачно разрешить и проблемы, возникшие было с приборными измерениями.
В Москву из Красноярска приехал в командировку Ф. Б. Бакшт – заведующий геофизической лабораторией одного из НИИ Сибирского филиала АН СССР. Давно интересующийся аномальными явлениями, Федор Борисович узнал из газет о Воронежском феномене и решил приехать в наш город. Не иначе, как везением, можно объяснить то, что Федор Борисович в Москве получил для своей лаборатории несколько редких приборов, предназначенных для измерения магнитной восприимчивости, и с готовностью согласился на предложение Г. М. Силанова опробовать эти приборы на местах известных нам посадок. Буквально накануне приезда Бакшта стало известно еще об одном случае приземления НЛО – на окраине поселка Тамлык, в 25 км от Воронежа. Разумеется, мы не могли упустить возможность побывать там.
По дороге в Тамлык вместе с Федором Борисовичем еще раз прослушали записанный на магнитофон рассказ очевидца посадки объекта – слесаря шинного завода А. Н. Корчагина. Из динамика раздавался немного приглушенный голос Альберта Николаевича. О случившемся он рассказывал медленно, будто прислушивался к себе, верил и одновременно не верил тому, чему стал свидетелем несколько дней назад, 22 октября в первом часу дня, когда Корчагин находился в своем дачном домике, раздался странный писк, похожий на мышиный. Но мышь Альберт Николаевич не услышал бы: в доме работал на средней громкости приемник, звучала музыка, а писк раздавался совершенно отчетливо. Звуки исходили откуда-то с улицы.