Совпадение? Нет, вероятно, закономерность — возвратившись в Москву, я прочел в «Новом мире» очерк писателя И. Осипова «Остров семи кораблей». Он рассказывал о том, как бакинских геологов на протяжении многих лет привлекала каменистая гряда в открытом море. Вокруг выступающих из-под морской волны черных скал видны были радужные пятна нефти. Волны перекатывались через заржавелые остовы разрушенных, потерпевших кораблекрушение на этих скалах кораблей. Бывалые моряки называли гряду «кладбищем кораблей».
Геологи решили во что бы то ни стало разгадать тайну черной каменистой гряды. Все говорило о том, что у этих скал на морском дне таятся богатейшие месторождения нефти. На крохотном островке высадился десант энтузиастов. Они построили небольшой свайный домик, установили рацию, начали строить буровую вышку. Среди высадившихся на островке был знаменитый буровой мастер Михаил Каверочкин.
Девяносто дней и ночей провели первооткрыватели морской нефти на этом островке. Буровая вгрызалась в глубокие недра. И вот наступил день, волнующий, памятный, когда морские глубины должны были ответить на зов людей: есть ли нефть под этими скалами, пойдет ли нефть из буровой.
На вышке царила напряженная тишина. Геолог Алиев, Михаил Каверочкин и их товарищи напряженно следили, как медленно откручивалась заслонка скважины. Труба была направлена горизонтально над поверхностью моря. Это был день 5 января 1949 года. Проходили последние минуты этой смелой разведки морских недр, сейчас по расчетам должна показаться нефть. Напряжение нарастало с каждой секундой, взгляды были устремлены в одну точку. Об одном думали сейчас Каверочкин и Атта Курбан Алиев — пойдет ли нефть? Неужели весь труд бригады на этих скалах пропал даром? И он настал, этот час, возблагодаривший людей за их труд, за их веру. Из трубы забил нефтяной фонтан. Нефть с гудением, похожим на шум реактивного двигателя, вырывалась из трубы, ложилась на поверхность волн. Люди подставили ведро, оно наполнилось нефтью, Курбан Алиев, опустив в него руки, подошел к Михаилу Каверочкину и ласково провел по его щекам руками, вымазанными золотистой нефтью. Это было рождением нефтяного промысла в море. Это было первой страницей героической повести о нефтяниках Каспия, началом героической эпопеи, строительства города на стальных сваях в ста двадцати километрах от берега, в открытом море, на нефтяных камнях. Трудовой Баку послал в море на строительство промысла самых лучших, самых отважных людей.
* * *
Мы приехали на Нефтяные камни, когда там были уже причалы, у которых разгружались корабли с оборудованием, уже заканчивалось строительство резервуарного парка, строились новые дома на стальных площадках. Не чудо ли это? Двухэтажный дом, чистые комнаты с центральным отоплением, лестницы, покрытые коврами, столовая, магазин, сберкасса, парикмахерская, а под ногами бьет в стальные сваи каспийская волна, иногда набегает жестокий шторм, и тогда волны перекатывают через эстакаду, а люди на буровых продолжают самоотверженный труд, ибо ни на минуту нельзя остановить бурение.
Мы начали снимать фильм. Кто-то сказал нам: «Этот фильм можно снять в две недели. Ведь все под рукой — буровые, строительные краны, резервуары, люди». Мы, однако, снимали фильм полгода. Съемочная группа — операторы Д. Мамедов, А. Зенякин, С. Медынский — шесть месяцев провела в море, вживаясь в суровый быт нефтяников, снимая эпизоды, которые разыгрывались на свайных площадках во время жестоких штормов. Кинематографисты стали близкими друзьями нефтяников. Труженики моря уже не обращали внимания на кинокамеру, которая каждый день появлялась то там, то здесь на эстакаде, на буровых, на строительстве новых домов. Живя в море, мы постигали величие подвига добытчиков морской нефти. Мы видели необыкновенные примеры товарищеской выручки в трудную минуту, полюбили этих людей и некоторых из них, по достоинству оценив их труд, сделали героями нашей повести.