отовы заплатить, - повторила я. - Вы заплатите, - согласилась фейе. – Он заплатит. И она снова посмотрела на Лазара. - Но… - начала было я, но была остановлена ее мгновенно похолодевшим взглядом. По поляне пронесся порыв ледяного ветра, и даже солнечный свет, на мгновение, померк. Я осеклась. Маленький народец лучше не злить. В любом случае. Даже если бы нам не нужна была их помощь. - Мы хотим, чтобы заплатил он. – Шевелились ее губы, но хор тысячи голосов шел со всех сторон. – Он умеет говорить? - Да! – Произнесли мы с Лазаром, почти одновременно. - Тогда мы будем говорить с ним. – Сказала фейе, снова почти обычным голосом, и я почувствовала, как невидимая ледяная рука сжала мое горло. Дивная начала медленно обходить Лазара по кругу, не переставая, при этом, смотреть ему в глаза. Ему не оставалось ничего другого, кроме как поворачиваться за ней, настолько цепко держал его ее взгляд. Я представляла, насколько сильный ужас он сейчас, должно быть, испытывает. - Ты, сын человеческий, - сказала она. – Пришел к нам с мечом. А я предупреждала! - Я не обращу его против вас. - Разумеется. – Она прикрыла глаза, соглашаясь с очевидным, - Но тебе хорошо известна наша нелюбовь к холодному железу. Поэтому, ты заплатишь за него, и за нее, и за себя. - Чего вы хотите? Внимание! Сейчас будет торг. Все, как мы любим. Она улыбнулась, наклонилась, и выдохнула ему в самое ухо: - Тебя! Ух! Я бы, на его месте, уже согласилась. В смысле, будь я мужчиной, конечно же. Но Лазар, естественно, поломается. - Для человека вроде тебя, самое дорогое, это его убеждения, его принципы, его «правда». А мы любим получать в оплату самое дорогое. И сейчас мы хотим ее, твою «правду». Она обняла его обеими руками за шею, приблизила свое лицо так, чтобы дышать ему в губы. - Ты дашь мне это? То, чего я хочу? Ты проведешь со мной ночь? Со сказкой, с вымыслом, с тем, чего не существует в твоем мире. С тем, что тебе ненавистно. Ты ведь сделаешь это? Сделаешь это так, чтобы мне понравилось? И тогда, мы выпустим вас отсюда. Выпустим туда, куда вы захотите. Я прикрыла глаза. Он согласится. Убеждения человека – его величайшая ценность? Нет, не верно. Только одна из них. Есть еще жизнь, и свобода, и гордость, и цели, и амбиции, и благополучие близких… и много чего еще. Если у человека забрать только что-то одно из этого, он зарастит прореху. Мозоль на месте уверенности в собственную непогрешимость – не такая уж большая цена за спасение жизни. К тому же, она ведь даст ему еще кое-что взамен. Удовлетворение его любопытства. Это, как минимум. И удовлетворение другого рода. Немало мужчин захотело бы оказаться на его месте. - Я согласен. Ну вот. О чем я и говорила. Фейе рассмеялась. Как будто зазвенели со всех сторон крохотные золотые колокольчики. Несколько десятков бабочек вспорхнули с поляны разом, и закружились, затанцевали над ней. И это было красиво. - Пойдем. Дивная вложила в его руку свою хрупкую ладошку, и потянула рыцаря за собой. Меня для этих двоих больше не существовало. Ну и ладно. Не больно то и хотелось. Ревновала ли я? Ничуть. Если я стану считать «своим» каждого встречного поперечного, только потому, что он сначала спас меня от костра, а потом целый день трясся рядом со мной в седле… В общем, это не те приключения, которыми стоит украшать свою жизнь. Мне и настоящих проблем хватает. Солнце садилось. Время в стране фейе повинуется собственным законам, так что, скорее всего это означало, что дивная решила добавить в свое свидание немного чувственности. Или даже очень много чувственности. В сумерках стебли базилика выглядели красновато-черными. Светлячки (не уловила момент, когда они сменили бабочек), медленно танцевали над поляной. Небо потемнело, стало похоже на бархат. Одна за одной, на нем зажигались звезды. Я улеглась на спину, заложила за голову руки. Мне было хорошо и спокойно. Ровно до того момента, как надо мной не склонилось лицо мужчины. Думаю, говорить о том, что он был хорош собой, излишне? Понятия не имею, как фейе выглядят на самом деле, но перед смертными они всегда показываются прекрасными. Этот был типичным представителем своего народа. Даже меня проняло. Знаете, о чем я думала, глядя на него? Я думала о том, что это просто замечательно, что заросли базилика так сильно пахнут. Потому что этот запах почти наверняка перебивает запах пота – моего и лошадиного. Словно бы прочитав мои мысли, фейе рассмеялся. А может и прочитал. Кто его знает? - Хочешь искупаться? – Спросил он. Конечно же, я хотела. Лесное озеро, куда он привел меня, было под стать всему остальному. Там были и лилии, и ивы, полощущие в виде свои длинные ветви, и стайки малюсеньких рыбок, без страха скользящие мимо моих ног. И дивный. - Которая из вас хочет сегодня ночью поиграть со мной? – Спросил он, склоняя голову набок и наблюдая за моей реакцией. – Мне нравятся обе. Одна полна волшебства. Другая – нездешних миров. Мы с ведьмой не стали ни удивляться, ни отпираться. - Разве Лазар еще не заплатил вам за вашу помощь? - Он в процессе. – Мягко улыбаясь, фейе откинул с моего лица мокрую прядь волос. - Но я говорю не об оплате. Которая из вас хочет? - Тогда, - ответили мы, – пусть будут обе.