Мы выдвинулись рано утром, по холодку. Ремус, муж Аворы, за ночь где-то раздобыл для нас не только настоящую вьючную лошадь, но даже и специальное седло для нее. Недаром кузнецам сельская молва приписывает колдовские способности. Впрочем, тайну этого волшебства Ремус мне не раскрыл. Только улыбнулся загадочно, когда я спросила. Талка, так звали лошадь, была серой масти, имела короткую сильную спину и сухие крепкие ноги. Она легко несла все, что на нее нагрузили, и это, в сочетании со специальным седлом, оставляло возможность посадить на нее Тифинна. Но это, когда ребенок устанет. Пока же он был бодр и весел и бежал по дороге вприпрыжку, немного обогнав нас. Лазар, я думаю, предпочел бы путешествовать верхом, но мне такой способ передвижения был более привычен и приятен. К тому же там, куда мы шли, верховые лошади могли и не пройти, а низкорослая и выносливая Талка, я была уверена, справится легко. Рыцарь провел ночь на сеновале. Причем, Скана, как я поняла, так и не решилась прийти к нему, так что выспался он прекрасно. Для него подыскали новую одежду, в которой за крестьянина он, конечно же, не мог сойти (с такой-то выправкой), но вот за бывшего солдата, почему нет? Унизанный бусинами шнур вернулся на мою левую руку. Лазар был молчалив и задумчив, несмотря на то что (я была уверена), у него имелось ко мне множество вопросов. При хозяевах дома он конечно же не решился говорить со мной, но сейчас обдумывал и готовился их задать. - Не понимаю, - сказал он, наконец. В этот момент Тифинн не мог нас слышать. Он убежал немного вперед, погнавшись за ярко-желтой бабочкой. - Чего именно? - Это ведь тот самый ребенок, о котором ты говорила? Которого ты подобрала в лесу. - Ну… Я могла бы сказать, что у меня в каждом селе по ребенку, но нет. Это он. - Но он абсолютно… здоров. – Хотел сказать «нормален», ага. – Как ты это сделала? Я не думал, что ведьмы на такое способны. - Ты прав. Ведьмы на такое не способны. Скажу тебе больше, я не знаю никого, кто мог бы исцелить подобный недуг. Хотя я пробовала, не скрою. Но тут магия другого рода. Я сделала так, чтобы люди, когда смотрят на него, не видели того, чего им не хочется видеть. И то, что Лазар видит моего сына здоровым, кое-что говорит о нем. Но это-то, как раз, нормально. Я бы удивилась, окажись иначе. Лазар помолчал, обдумывая услышанное. - А ты? – Наконец, спросил он. – Что видишь ты, когда смотришь на него? - Моего сына. Лазар вздохнул. Кажется, ему было немножечко стыдно. - Понимаешь, в своей жизни я видела немало чудовищ. И почти ни одно из них не выглядело так, как описывают страшные сказки. - Надо думать, что большинство из них выглядело, как я. – Предположил Лазар. - Или, как я. Ты не чудовище, если ты хочешь знать мое мнение. И не пытаешься быть им. - Спасибо. - Не за что. Всегда обращайся. Ненавижу, когда люди начинают жалеть себя или взращивать в себе чувство вины. Лучше пресекать такие штуки сразу же. - Источник мог бы помочь твоему сыну. – Подумав, сказал Лазар. - Наверное. Ты забываешь – я все еще не верю в его существование. - Тогда почему ты пошла со мной? - Ну, надо же мне было хоть куда-то пойти. Ты мне не противен, так почему бы не остаться пока у тебя в попутчиках? Вот так, сэр рыцарь. Или стоит теперь говорить: «сэр, бывший рыцарь»? Нечего расслабляться. Мы с ведьмой еще посмотрим на твое поведение.