е было, а ее - было. Я скосила глаза на борова и обнаружила, что он уже увлеченно чавкает какими-то объедками, которые нашел, очевидно, тут же. - Да сожгите ее уже! – Прервал мои размышления чей-то вопль. Ну да, ну да. Не приведи Создатель, или кто тут у них за него, сорвется внезапное развлечение, из-за чей-то семейной драмы. - Да, да! Сожгите меня уже! Сколько можно ждать? Тут, вообще-то, холодно. И сквозняк! Я так и простыть могу. А ничего такой голосок у «меня». Жители деревни снова застыли в ступоре. Жена старосты тихо сотрясалась от рыданий, обняв ноги мужа. Попытаться смыться, что ли, по-тихому, пока они все тут стоят, и глазами хлопают? А что бы, кстати, сделала в таком случае хозяйка этого тела? Ведьма же она, все таки, или нет!? Я порылась в памяти ведьмы. Что она может? Приворот, отворот, поворот… Гм. Все не то! А вот это может сработать! Может, хотя бы, не сожгут, а повесят? Ну ладно. Попробуем. Я подняла глаза к небу. Небо было затянуто облаками. Очень удачно. В этих краях это, впрочем, была совершенно обыденная погода. Милое, говорю же, очень гостеприимное местечко. Я потянулась разумом к облакам. Память ведьмы услужливо подсказала нужные слова. Сильный порыв ветра пронесся над деревней. Рванул листья с яблоневых деревьев. Захлопал ставнями. Толпа крестьян ахнула. Послышались сдавленные проклятия. Кому-то наступили на ногу? Мне внезапно отчего-то стало смешно. Нервы, наверное. Я пыталась сдержаться, закусила губу, но хихиканье все равно рвалось наружу. Крестьяне, видя мое перекошенное лицо, попятились. - Ведьма! - Судорожно зашептали они. – Она вызвала бурю! Она всех нас убьёт! Но старосту так просто было не пронять. - Куда вы, слабожильные! – Дурным голосом взвыл он. «И слабоумные», - про себя добавила я, и это вызвало у меня новую улыбку. - Правосудие должно свершиться! С нами святой отец! С нами Создатель! О! Все-таки, Создатель тут есть. Я угадала. Староста схватил факел у стоящего рядом парня, все еще в ступоре пялящегося на меня и глупо вращающего глазами, и принялся остервенело тыкать в хворост под моими ногами. - Эй! Осторожнее! Так и поджечь можно, - издевалась «я». Да уж, чувство юмора у хозяйки этого тела, весьма специфическое. Хворост занялся. Священник, крепко зажмурившись, забормотал свою молитву еще усерднее. И тут, наконец-то, разверзлись хляби небесные. Дождь ливанул, как из ведра. Огонь, не успевший как следует обнять дрова, зашипел и погас. Моя рубаха моментально промокла до нитки. Ну да мне было бы грех жаловаться. Не судьба мне сегодня, видать, очиститься огнем. Придется ограничиться помывкой. Дождь шел, наверное, всего с минуту. Добившись того, что от него требовалось – насквозь промочив дрова, он прекратился так же внезапно, как и начался. Ошеломленные люди, оставшиеся на площади, приходили в себя и хлопали глазами и ртами. Сын старосты довольно похрюкивал во внезапно образовавшейся луже. Сам староста пришел в себя раньше других. Сообразив, что сожжения сегодня не будет, он зарычал, с яростью отбросил в сторону потухший факел, и схватился за вилы, которые кто-то из местных очевидно принес с собой, да так и позабыл, воткнув прямо в землю. Я напряглась. Вилы, это конечно, уже не так неприятно, как огонь, но тоже, как бы это помягче выразиться, не праздник. Староста замахнулся, целя мне в грудь четырьмя остриями, и я зажмурилась. Но удара не последовало. Странно! Выждав пару вдохов, я открыла один глаз, потом другой. Староста, с искаженным от ярости лицом, остервенело дергал за вилы, но эта его реакция разве что развлекала того, кто держал их, перехватив у самого черенка. Ох! Неужели, прекрасный рыцарь? - Остановитесь, во имя Святого Ордена и Создателя. Ну точно, рыцарь! Неужели мне повезло? По рядам крестьян пронесся неуверенный ропот. Староста прекратил бесплотно дергать за вилы и зло сплюнул. - Зря вы ее защищаете, Ваша милость! Это же ведьма! - Да хоть сама Безымянная. Законы королевства и Ордена запрещают самосуд и расправы. Или вы не чтите законы? Ух ты! Законник! Что ж… Похоже, теперь меня сожгут по всем правилам, после суда и следствия. Ура? - Кх-кхм… - я прочистила горло. – Благодарю за участие. Рыцарь повернул ко мне голову и посмотрел мне в глаза. Взгляд его был тяжелым и долгим. Либо он очень хорошо контролировал свои эмоции, либо, и правда, спасение мне не светило. - Но у нее есть ведьмина метка! – Не сдавался староста. Правда, что-ли? Где? - Вот тут, на глазу. Я скосила глаза к носу, безуспешно пытаясь разглядеть то, на что указывал палец старосты. Родинка там, что ли? - Довольно вздора. Я ее забираю. Развяжите. О, да, мой прекрасный спаситель! Я вся ваша! Фигурально. И тут, из толпы крестьян, под ноги рыцарю метнулась женщина. Жена старосты. Вот ведь привычка у человека, всех за ноги хватать! - Ваша милость! Молю вас! Прикажи… упросите ее, расколдовать моего сына! Взгляд рыцаря снова обратился ко мне. В этот раз он был вопросительным, ожидающим. Ну, хоть какая-то эмоция! - Да он и так расколдуется, - со вздохом призналась я. – Через день, или два. Не, ну правда. Что я, зверь, что ли? Рыцарь прикрыл глаза и кивнул. Мне показалось, что кивает он даже не мне, а каким-то своим мыслям. Жена старосты недоверчиво переводила взгляд с него на меня. - Это… правда? - Правда, правда. Ну, чего застыли? Развязывайте уже скорее! Вы что, не слышали? Слуга Божий забирает меня на суд. Ну, или зачем я там понадобилась их Ордену? В доброту и бескорыстие этих ребят ведьма не верила, а значит, и мне не следовало. Меня избавили от пут. Помогли спуститься с вязанки. Я растерла затекшие запястья. Отчаянно хотелось потянуться, но здесь это могли расценить, как провокацию. Рыцарь перехватил меня за руку, чуть повыше локтя. Хватка, нужно сказать, у него была просто железная. - Пойдешь со мной. - Да я поняла уже. Что бы ни собирался он предложить, это явно было в моих интересах. Умереть навсегда я не боялась. Я боялась умереть больно. Он повел меня сквозь толпу, и дальше, прочь от площади. - Это правда? Он снова станет человеком? По его голосу я поняла, что он, скорее испытывает любопытство, чем заботится о сыне старосты или чувствах его матери. - Разве я тебе, когда-нибудь, врала? Шутку он не оценил. Я это поняла по тому, что хватка на моем локте стала крепче. - Вопрос за вопрос. Что от меня понадобилось вашему Ордену? Рецепт приворота? Секрет бессмертия? Он покачал головой. - Позже. Где здесь трактир? - О, Господи! Ты спас меня только затем, чтобы узнать, где трактир? Почему-то мне нравилось над ним подтрунивать. Наверное, это были последствия пережитого напряжения. - Вон там. За тем поворотом. И ведьмам там не наливают.