В сгущающихся сумерках мы бежали по лесу. Причем, Лазар постоянно норовил свернуть куда-то не туда, так что мне пришлось, в итоге, взять его за руку. Другой рукой он придерживал меч, с которым так и не расстался, и который хлопал его по ноге с каждым шагом. Этот меч… Я подозревала, что, по какой-то причине, он очень важен для Лазара, поэтому будет невозможно убедить его с ним расстаться. Я только надеялась, что это не станет слишком большой проблемой. Лазар не знал, куда именно нужно смотреть, но я на бегу выискивала признаки. Дуб. Слишком молодой. Слишком низкий. Слишком много других таких же дубов рядом. Ясень. Еще один ясень. Боярышник. Мне показалось, или в ветвях мелькнуло пестрое оперение малиновки? А вон и ольха. Ну, точно! Два деревца-близнеца, склонились друг к дружке, почти образуя арку. Можно было бы пройти здесь, но я еще пока не настолько отчаялась. Погоня еще не дышала в затылок, так что у нас было время поискать более удачное место. Такое, чтобы с нас попросили не такую высокую цену. Вот оно! Два пышных куста терновника, и ровно посередине меж них, раскинулась, склонив ветви почти до самой земли, бузина. То, что нужно! Я резко остановилась, буквально в трех шагах, и дернула за руку Лазара, который чуть было не пробежал дальше. - Стой! Нельзя! Он споткнулся, но устоял. А я лихорадочно соображала, что я могу сделать, чтобы дать понять обитателям этого места, что я не вторгаюсь в их владения, а вежливо прошу помощи. Ни хлеба, ни молока, ни какого-нибудь украшения, у меня с собой не было. Только уже замеченный Лазаром символ веры, но вот этого предлагать было нельзя, ни в коем случае. Сочли бы за оскорбление. Оставался последний способ. - Старушка, старушка! – Закричала я, и Лазар вздрогнул и заозирался по сторонам, не понимая, с кем это я разговариваю. – Дай мне свое дерево, а я дам тебе свое… когда оно у меня будет. Я замолчала. Все. Слова были сказаны. Назад не вернуть. Лес молчал еще несколько мгновений, а потом вздрогнул. Зашумел, зашептал, зашелестел листьями, неизвестно откуда поднявшийся ветер. Из кустов боярышника и бузины, вспорхнула и закружилась над нами стайка малиновок. Нас приглашали. - Туда! Я потянула Лазара за руку и бросилась к кусту бузины. Приподняла низко нависшие ветви и махнула рукой. - Полезай. Слава всему, он послушался. Я нырнула за ним, и мы оказались… в тоннеле. Справа и слева, и над нами, смыкались кусты боярышника и бузины, тесно переплетаясь между собой. Тоннель был низок, но зато достаточно широк, чтобы двое людей могли ползти рядом, почти соприкасаясь плечами. Мы поползли. Лазар выглядел очень хмурым и сосредоточенно сопел. Кажется, он уже понял (ну не дурак ведь совсем), куда это я привела его. И ему это не нравилось. Тоннель постепенно расширялся и повышался. Скоро мы уже смогли подняться на ноги, затем выпрямиться во весь рост. Лазар попытался что-то сказать, но я не дала ему, приложив палец к губам. - Шшш!.. Тоннель внезапно закончился, выведя нас на широкую каменистую поляну, поросшую… я принюхалась… базиликом! О, нет! Вот это мы попали! Вернее, мне-то ничего. Будь я одна, отнеслась бы к такому повороту, как к приключению. Возможно даже, что это было бы очень приятное приключение, но Лазар… Я покосилась на него. Он был спокоен. Относительно. По его мнению, ничего более ужасного, чем оказаться с ведьмой на тропе маленького народца, с ним уже не может произойти. Святая простота! В зарослях кустов, окружающих поляну, и в кронах шелестящих над ней деревьев, сверкали солнечные блики. Если присматриваться, то начинало казаться, что они движутся. Лазар это тоже заметил. Он сжал мою руку. Подозреваю, что неосознанно. - Они здесь? – Спросил он шепотом, и я кивнула. И в подтверждение моих слов, раздался еще один шепот. - Уходи-и! Уходи, дитя человеческое, - мягко, многоголосо прошелестело за нашими спинами, и я почувствовала, как волоски на задней части моей шеи встают дыбом. - Не оборачивайся, - одернула я за руку Лазара, который уже готов был это сделать. – Они не любят, когда их пытаются увидеть. - Зачем вы пришли? – Шепот как будто приблизился, стал громче. – Уходите. Вам не место здесь. Мы хотим, чтобы вы ушли. Мы дозволяем вам уйти. Пока, дозволяем. - Мне разрешили здесь быть! – Громко и твердо ответила я. – Меня пригласили. Голоса снова зашептали, зазвенели, но были оборваны. - Это правда. Из-за деревьев вышла женщина. Весьма похожая на человека, но не человек. Золотистые волосы мелкими, слишком хорошо продуманными кудряшками, спадали ниже пояса. Прозрачная газовая ткань облегала молодое крепкое тело, льнула к нему, почти ничего не скрывая, наоборот, подчеркивая прекрасные формы. В какой-то момент начинало казаться, что это даже и не ткань вовсе, а просто игра света, и что единственное, что по-настоящему одето на женщине, это тонкий золотой поясок. Учитывая обилие базилика вокруг, не исключено, что именно так оно, на самом деле, и было. - Мы услышали вас. – Женщина приближалась к нам неторопливо, покачивая крепкими бедрами. – Мы захотели вас… - она намеренно сделала паузу, из ее прелестного рта выскочил язычок, и, дразнясь, прошелся по верхней губе, - …рассмотреть. Поближе. Я бросила косой взгляд на Лазара. Тот пребывал, похоже, в глубоком шоке. Фейе смотрела на него в упор. Она соблазняла его, это было ясно. Это понимал даже сам Лазар, но понятия не имел как себя вести. Дивная видела его замешательство и купалась в нем, пила его, как самый желанный напиток. Усилием воли я прогнала навязанные эмоции. - Нам нужна помощь, - твердо сказала я. – Мы готовы заплатить. Фейе впервые посмотрела на меня. - Вам нужна помощь, - согласно кивнула она. – Мы видели тех, кто преследует вас. Враги охотников – наши соратники. Соратники. Соратники, но не «друзья». Впрочем, могло быть и хуже. - Какую помощь вы хотите? - Нам нужно выйти из леса, как можно дальше отсюда. Окрестности Андльфа нам подойдут. Лазар дернулся было что-то возразить, но передумал, кивнул. Дивная думала. - Мы