И, конечно, именно в эту секунду просто не мог не появиться старый камердинер. Он словно специально дожидался момента, чтобы застать Луси улыбающейся его молодому хозяину, который в свою очередь отвечал ей еще более широкой улыбкой, как будто находил свою гостью самой интересной, очаровательной и желанной женщиной в мире.
К счастью, Маккинли быстро сообразил, что у Роберта может сложиться превратное впечатление от увиденного, и поспешил исправить положение.
— Луси наконец-то согласилась называть меня по имени, Роберт. А то я уже начал побаиваться, что в течение следующих десяти дней только и буду слышать, что «милорд» да «милорд»!
— Десяти дней, милорд? — быстро переспросил старик, сдвинув брови у переносицы. — Ведь я заказал мисс Луси обратный билет на ближайший уик-энд. В больнице меня заверили, что к тому времени она сможет отправиться в обратный путь.
— Несомненно, — кивнул Маккинли, поднимаясь из-за стола. — Но я собираюсь отвезти Луси на несколько дней в Уэндейл-холл. Придется попросить секретаршу отсрочить дату вылета.
Роберт нахмурился еще больше.
— Разве вы запамятовали, милорд?
— Что?
— Леди Мейда в это время будет в Греции.
Патрик скомкал салфетку и с некоторым раздражением бросил ее на стол.
— Я помню, Роберт. Но я везу Луси в Уэндейл-холл вовсе не для того, чтобы знакомить ее с соседями. Мне хочется показать ей окрестности и дом, в котором живет Кении.
Луси затаила дыхание. Она поняла, что Маккинли не желает посвящать ее в то, что скоро состоится его помолвка с леди Мейдой. Но почему он хочет сохранить это в тайне от нее? Какие соображения преследует? Возможно, Роберт и в самом деле прав, потому что лучше знает своего хозяина? Что, если граф имеет тайное пристрастие к женщинам с каштановыми волосами?
Затем Луси пришло в голову, что Маккинли собирается заключить брак только потому, что ему это по какой-либо причине выгодно. Может быть, это имеет отношение к деньгам или к продолжению старинного рода? Скорее всего, граф и не думает прекращать отношения с посторонними женщинами, особенно если его будущая жена отличается достаточной наивностью в этих вопросах. Подобные вещи часто случаются в высших кругах. А что может быть удобнее партнерши, которая очень скоро должна будет вернуться домой, в другую страну? И которая к тому же вскоре должна выйти замуж?
Взглянув на Маккинли снизу вверх, Луси подумала, уж не уловил ли он ее биотоки, подсказавшие ему, что она воспылала к нему вполне определенным интересом. Возможно, граф уже обдумывает план, как затащить наивную американку в постель, пользуясь тем, что ее жених находится очень далеко.
В таком случае понятно, чего опасается Роберт. Вне всякого сомнения, он знает характер своего хозяина лучше, чем приехавшая на несколько дней гостья.
Луси испытывала самые противоречивые чувства: от восторженного трепета при одной только мысли о возможной перспективе близости до разочарования в человеке, которого она сочла совершенным. Наверное, не следовало ставить Патрика на столь высокий пьедестал. В конце концов, он всего лишь человек, со всеми присущими ему слабостями и недостатками. И он, конечно, не святой.
— Но я уверен, что леди Мейда пожелала бы познакомиться с мисс Луси, — настойчиво продолжил Роберт.
— Я тоже была бы рада встретиться с леди Мейдой, — подхватила та, решив, что ей не пристало включаться в сомнительные игры графа Уэндейлского. — Патрик, Роберт сказал мне, что вы с леди Мейдой скоро собираетесь объявить о помолвке.
Услыхав это известие, Маккинли устремил на камердинера весьма выразительный взгляд. Но продолжалось это всего секунду. Через мгновение Патрик перевел пронзительно-голубые глаза на Луси и усмехнулся.
— Никогда не знаешь, чего ожидать в следующую минуту! Прежде у Роберта не было тяги к сплетням. Интересно, что еще мне суждено узнать в ближайшем будущем? — И он снова бросил недовольный взгляд на престарелого слугу.
— Возможно, вы самый замечательный граф Уэндейлский из всех представителей этого славного рода за несколько сотен лет, — смиренно произнес Роберт. — Кроме того, вы очень хороший человек, у вас имеется огромное чувство ответственности, вы привержены старым традициям, но самое главное — вы любите маленького племянника и заботитесь о нем, как о собственном ребенке. Это делает вам особую честь.
— Боже правый! Неужели простой смертный может иметь столько достоинств сразу! — воскликнул Патрик в притворном ужасе.
— Может, милорд.
Патрик с улыбкой покачал головой.
— Знаешь, что я тебе скажу? Ты хитрый старый лис, Роберт. Но я вижу тебя насквозь.