Дженис показала ему экран смартфона. Коллинз отступил на шаг и сощурился, а потом все-таки вытащил очки. Ознакомившись с сообщением, он вздохнул.
– Что за мир… Можно подумать, теперь они ни перед чем не остановятся. Боюсь, для вас это меняет все.
– Компьютеры в вашем кабинете надежно защищены? – спросила Дженис.
– Предпочту воздержаться от ответа на оскорбительный вопрос… Если я скажу, что он еще и идиотский, это тоже будет оскорблением, поэтому я промолчу и отвезу вас в кабинет. Думаю, вы найдете там все, что вам нужно.
Коллинз повернулся к Дженис спиной и принялся спускаться по ступеням.
Полчаса спустя они уже были в кабинете. Он усадил подзащитную за компьютер в маленькой переговорной, попросил ее отвернуться и набрал код.
– Вот ваш доступ в интернет. У нас надежные брандмауэры, а серверы постоянно проверяются программами распознавания кибератак, – с глубоким чувством собственного достоинства проговорил Коллинз. – Когда закончите, приходите.
Как только адвокат вышел, Дженис залогинилась на форуме, которым «Группа» пользовалась для общения. Первым ей ответил Матео, следом за ним появилась Корделия.
– Что произошло? – спросила Дженис.
– Правительство Беларуси развернуло самолет, на котором летел Роман, незадолго до того, как он пересек границу с Литвой. Один из их истребителей вынудил «боинг» сесть в Минске. Официальная версия – угроза теракта на борту – совершенно неправдоподобна, реакция международного сообщества не заставила себя долго ждать. Премьер-министр Литвы призвал страны НАТО принять немедленные меры, еврокомиссар говорит об акте воздушного пиратства со стороны государства, а Польша расценивает инцидент как теракт, совершенный государством-преступником. Международное сообщество взбудоражено.
– Пора уже им проснуться. О Романе что-то слышно? – обеспокоенно уточнила Дженис.
Диего, закрывшись в своем кабинете над рестораном, следил за сообщениями и постами, которые писали пассажиры рейса «Райанэйр».
– Судя по всему, их удерживают вместе с экипажем.
– Дерьмище! – в бешенстве воскликнула Корделия. – Без данных, которые Роман должен был передать Дженис, мы все просрем. Придется свернуть операцию.
– Думаете, его задержание связано с нашим планом? – спросила Дженис. – Как КГБ мог о них пронюхать?
Матео, сидевший за компьютером в Риме, в улье, Корделия в лондонском агентстве кибербезопасности, близнецы в донжоне под Киевом, Диего в Мадриде, Майя, подключившаяся к форуму со смартфона, пока принимала ванну в лондонском пятизвездочном отеле после занятий любовью, и наконец, Екатерина в студии на последнем этаже многоэтажки в Осло, молчали.
– Не исключено, что Лучин дошел и до этого, – наконец ответил Матео. – То, что сейчас произошло, похоже на безумие… А может, и нет. Кто-то в Вильнюсе мог проболтаться. Хотя, кроме нас и Светланы, о нашем плане никто не знает. Роман давно был бельмом на глазу, в Литве к нему было не подобраться, а ведь он каждый день писал о коррупции власти…
– Кажется, рановато говорить о Романе в прошедшем времени, – вмешался Диего. – Может, лучше подумаем о том, чем он рискует, а уже потом будем беспокоиться об операции? Судя по последним новостям, ему грозит смертная казнь.
– Лучин не посмеет, – возмутилась Дженис.
– Восхищаюсь твоим оптимизмом, – откликнулся Матео.
– Николая тоже обвинили в террористической деятельности, – продолжала она. – Как и большинство оппозиционеров. И Лучин его не казнил.
– Ты сравниваешь ситуации, между которыми нет ничего общего. Роман – диссидент, которого Лучин хочет заставить замолчать любой ценой, и он это только что доказал. А Николай заложник, которого посадили, чтобы Светлана не выступала и не возвращалась в страну, – напомнила ей Корделия. – Именно поэтому мы сейчас и собрались.
Витя поджидал подходящего момента, чтобы высказаться, и, пожалуй, даже больше – возможности обратиться к Корделии. Вернувшись на Украину, он раскошелился на хорошую программу-переводчик. Сделал он это из чувства самоуважения, которое страдало всякий раз, когда друзья исправляли его грамматические и лексические ошибки.
– Корделия права, Николая не приговорили к смертной казни, потому что это было стратегическим решением. Слишком уж велик был риск спровоцировать революцию, покусившись на семью Светланы. Едва подсчитав голоса и занявшись подтасовкой результатов, они вынудили супругов позволить себя облапошить. Ссылка и тюрьма в обмен на жизнь. Лучину удалось избавиться от соперницы, не сделав из нее мученицы, и заставить диссидентов замолчать, лучшего хода и не придумаешь. Если Светлана и вправду победила на выборах, почему она бежала из страны как преступница? В итоге Лучин одержал победу по всем фронтам.