Детский сад «Экудадо», район Шнипишкес, Вильнюс
Госпожа Петраускас, низенькая женщина, чьи длинные черные волосы почти полностью скрывали глаза, при ходьбе переваливалась с ноги на ногу, как уточка. Она очень хорошо владела английским, но медленно выговаривала слова, как будто уделяя каждому особое значение. Сначала она отвела Дженис к себе в кабинет. Через большое окно помещение заливал солнечный свет. Все стены были увешаны детскими рисунками – свидетельство того, что в «Экудадо» развитию творческих способностей уделяется большое внимание.
Госпожа Петраускас заварила Дженис чаю, чтобы та согрелась, и заметила, что выходить на улицу в такой легкой одежде было неосмотрительно. Усевшись за стол, она принялась расспрашивать ее о работе, о семье, о причинах переезда в Литву и конечно же о дочери. Дженис заверила ее, что ребенок беспроблемный, девочка застенчивая, но любознательная и учиться любит. Журналистка поражалась сама себе: не тому, что способна с такой легкостью придумать себе другую жизнь, профессию, брак, легенду, объясняющую переезд ее воображаемой семьи в Вильнюс, а тому, что она говорит об Эстер (имя вылетело само собой, безотчетно) так, как будто девочка и правда существует. Она даже растрогалась, рассказывая, как любит дочь, хоть прекрасно понимала, что никого и никогда так не любила. И с удивлением ощутила искреннюю гордость, когда госпожа Петраускас сказала, что, похоже, малышка Эстер – ребенок выдающихся способностей и ей повезло, что у нее такая внимательная мать. Найти для нее место на следующий год вполне реально, но сначала нужно встретиться с папой и, разумеется, с самой Эстер. Затем госпожа Петраускас провела для Дженис экскурсию по помещениям. Они побывали везде: в группах, в столовой, в физкультурном зале, в спальнях, где дети отдыхают во время тихого часа, и наконец во дворе, где они гуляют. За эти сорок минут Дженис окончательно пришла в себя и собралась с мыслями, почти забыв об опасности, из-за которой здесь оказалась. В «Экудадо» было так спокойно. «Утром, когда приходят наши монстрики, вы бы так не сказали», – заверила ее госпожа Петраускас и захихикала, прикрыв рот рукой.
Встреча подошла к концу; госпожа Петраускас заглянула к себе в кабинет за формуляром записи, взяла пальто и сумочку и проводила Дженис к выходу.
– Вы на машине? – спросила директриса.
– Нет, я слишком плохо знаю город и пока не рискую водить. Вызову такси.
– В каком отеле вы остановились? Я могу вас подвезти, если мне по дороге.
Дженис, не задумываясь, согласилась, горячо поблагодарив госпожу Петраускас. Ее машина стояла прямо за зданием детского сада.
Оказавшись в салоне, Дженис тут же глянула в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никто за ними не едет. На первом красном светофоре она снова посмотрела назад, а потом еще раз, когда директриса повернула направо, на улицу Утенос. На следующем перекрестке Дженис заметила справа башню и сразу же приняла решение.
– Как хорошо, что вы поехали этой дорогой. Я обещала коллеге, что загляну к ней, она живет вон там, – воскликнула она, показывая на многоэтажку. – Можете меня высадить?
Госпожа Петраускас остановилась у тротуара. Дженис еще раз поблагодарила ее за уделенное время и заверила, что детский сад ей очень понравился. Эстер наверняка будет в восторге.
– Ей нужно будет адаптироваться, но в таком возрасте это происходит быстро, – успокоила ее госпожа Петраускас. – Пришлите мне формуляр, как только все заполните.
Дженис пообещала ей не затягивать. Проводив взглядом директрису, она огляделась и, убедившись, что никакой опасности нет, быстрым шагом направилась к башне.
Когда Дженис вошла в груминг-салон, в нос ударил резкий запах мокрой псины. Один из сотрудников мыл дудля, другой сушил боксера, а третий, старший из них, старательно вычесывал ретривера. Отложив щетку, он подошел к ней.
– Вы за какой собакой? Не припоминаю вас.
– Флопи, – тут же откликнулась Дженис.
В длинном синем фартуке, завязанном на поясе, лысоватый мужчина напоминал священника в сутане. Уперев руки в боки, он смерил Дженис суровым взглядом под стать своей наружности.
– Прошу прощения, но никакого Флопи здесь нет, вероятно, вы ошиблись салоном. Всего доброго, мадам, у меня много работы…
Он указал ей на дверь, развернулся на каблуках и вернулся к ретриверу. Пес опустил уши: такое впечатление, что все это время он внимательно прислушивался к разговору. Дженис подошла к столу вслед за грумером и погладила ретривера по голове.