Один за другим рушатся серверы разных министерств. Теперь только тайная оппозиция может обмениваться сообщениями – благодаря антеннам и роутерам, доставленным Корделией.
11:00, Окрестина, Минск
Включается пожарная тревога. Запертые на замок решетки отпираются. Открываются двери камер; вооруженные надзиратели начинают выводить заключенных во двор. В узком коридоре Роман замечает Николая, расталкивая спешащих товарищей, догоняет его. Хватает за руку и велит следовать за ним. Мужчины пробираются назад. Через три минуты, задыхаясь, они добираются до выхода. Надзиратели смотрят на них из-за стекла, но не двигаются с места. Они только что получили от начальника тюрьмы приказ не вмешиваться.
Вдали слышатся сирены пожарных и скорых, звук как будто поднимается к самым небесам. На аллее, ведущей к тюрьме, появляется черный фургон.
11:08
Работницам кажется, что они слышат последнее пыхтение старого локомотива, выпускающего клубы пара на вокзале. Барабаны «тайчжоу» останавливаются, конвейер замедляет ход и замирает. Растерянный надзиратель на посту яростно лупит по клавиатуре. Работницы наблюдают за ним, не зная, как быть. В здании женщин пожарная тревога не звучала. Другой надзиратель, в зале, приказывает им оставаться на рабочих местах. И, чтобы показаться авторитетнее, торжественным тоном объявляет, что произошла авария.
– Как хорошо, что он тут, без него мы бы и не догадались, – хмыкает Ирина.
Дженис в аду, но ее лицо озаряет сияющая улыбка. Она знает, что это не просто авария, и теперь изо всех сил надеется, что Николай и Роман скоро окажутся на свободе.
– На Востоке начинается весна, – шепчет она, замерев.
Распахивается дверь, в прачечной появляются два омоновца, у одного из них пистолет-пулемет. Они в балаклавах, но по глазам понятно, что они осматривают прачечную. Взгляд одного из них падает на Дженис, и омоновец быстро идет к ней.
– Мы ничего не сделали! – протестует Ирина, закрывая лицо.
Омоновец срывает балаклаву, под ней обнаруживается женское лицо.
– Ноа! – сдавленным голосом восклицает Дженис.
– Идем, объяснимся позже, – приказывает та.
– Она пойдет с нами, – говорит Дженис, беря Ирину за руку.
К ним приближается надзиратель с явным намерением вмешаться. Рафаэль, товарищ Ноа, встречает его ударом приклада, и тюремщик с окровавленным лицом катится по полу. Моссадовец наводит «узи» на пост и прикладывает палец к губам, давая второму надзирателю понять, что в его интересах сидеть смирно.
Ноа, Дженис, Ирина и Рафаэль выбегают в коридор и поднимаются по лестницам, перескакивая через ступеньки. Рафаэль возглавляет группу, Ноа замыкает. Надзиратель у выхода не оказывает никакого сопротивления. Он без сознания лежит на полу.
Три пожарных автомобиля и пять скорых с работающими мигалками уже стоят на центральной аллее.
– В фургон! – приказывает Ноа.
– А Николай, а Роман? – беспокоится Дженис.
– Николай во второй скорой, Роман в пятой.
– А Софья? Я ее тут не видела.
– Софья экстрадирована, она в Швеции, в безопасности. Давай залезай, не беспокойся, надзиратели у нас под контролем.
– У нас? – переспрашивает Дженис, залезая в фургон.
– Я объясню.
11:15
Пять скорых покидают территорию тюрьмы и разъезжаются в разные стороны. Три из них – просто прикрытие, они обеспечивают безопасность Николая и Романа.
Рафаэль сидит за рулем, фургон уже катит по западному пригороду Минска.
– Через полтора часа будем на границе, – сообщает Ноа.
Ирина берет руки Дженис в свои:
– Пожалуйста, пожалуйста, попроси их меня выпустить.
– Ирина, это не омоновцы, – объясняет Дженис. – Тебе ничего не грозит, ты теперь на свободе.
– Знаю, я не идиотка. Спасибо тебе за все, но я хочу к дочери.
– Остановитесь, – приказывает Дженис Рафаэлю.
Фургон останавливается у тротуара, Ирина открывает боковую дверь и бежит прочь.
11:30, Вильнюс
Диего и Майя выходят из квартиры. Такси довозит их до дома, в котором живет Светлана. Диего звонит в дверь и как галантный мужчина предоставляет подруге право сообщить новость.
– Николай свободен, – объявляет Майя. – Тысячи беларусов собираются у границы, они вас ждут. Пора ехать, революция идет полным ходом.
Диего впервые видит Майю такой взволнованной.
13:00, погранпункт Ганево
Посетители кафе «Василек» выходят на улицу и ждут на стоянке. Жители Новоселок рассаживаются по машинам, некоторые залезают в прицепы тракторов. Двигатели грузовиков, припаркованных в зоне отдыха у заправки деревни Тележишки, ревут, те, что несут пост у мотеля-кафе «Золотая», – тоже. Оппозиционеры выходят из тени, а кто-то уже сидит в многочисленных автобусах, арендованных Корделией. Все они едут к Ганево.