Кто-то вошел и очень тихо шагал. Мне было видно только ноги.
— Ты где? — прошептал мужской голос.
«Паша!? Или у меня глюки», — подумала я.
И тут до меня дошло что это действительно он.
Я вылезла из-под стола и кинулась ему на шею.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — шептала я, изо всех сил обнимая его.
— Успокойся! Нам нужно срочно уходить.
Он вложил мне в руку какую-то штуку и крепко сжал мой кулак.
— Держи крепко и не отпускай!
— Хорошо, — кивнула я.
Паша взял меня за руку и выглянул за дверь. Мы вышли из комнаты и на полусогнутых ногах, держась за руки, пошли в конец коридора. Затем мы поднялись наверх по лестнице и вышли на крышу. И там нас встретил Дима.
— Наконец-то, — как ни в чем не бывало сказал он, — Вот держите! — Дима выдал нам какое-то снаряжение и начал помогать мне его надевать.
— Ты что здесь делаешь!? Почему не можешь мне нормально всё объяснить!? — я не могла себя сдерживать, и начала плакать.
— Уходите отсюда, пока за вами на пришли. Я выиграл вам немного времени. Быстрее! — не обращая на меня внимания, сказал Дима, закрепив последнюю застежку на мне.
— Ты уйдешь с нами! Тебе нельзя оставаться здесь! — я перешла на крик.
Дима зажал мне рот рукой и глядя мне в глаза прошептал:
— Я тебе уже все сказал. И никуда с вами не пойду. Просто смирись с моим выбором.
По моим глазам текли слезы, но Диме было все равно.
Он отошел от меня и приложил ухо к двери.
— Скорее! — сказал он, подбегая к краю крыши.
Он показал на обрыв, и я поняла, что нужно будет прыгать. Но меня это уже не пугало. Я боялась только за Диму и не могла поверить, что он так обошелся со мной.
— Мне надо тебе кое-что сказать, — сказал я, подойдя к нему.
— Не нужно, — спокойно ответил он, а затем толкнул меня с края крыши.
В последний момент Паша успел крепко обнять меня. И мы вместе с ним полетели вниз.
ГЛАВА 24
— Ты с ума сошла!? — кричал Паша.
— Но я должна его спасти! Они его убьют!
Мы громко спорили с Пашей на счет ночи бессмертия. Он утверждал, что мне нельзя появляться на заключительном обряде. Что я могу не успеть уйти оттуда вовремя и стать бессмертной. А я не понимала, как можно бросить друга на погибель.
— Это его выбор! Не делай глупостей. Он тебе сказал, чтобы ты не лезла больше к нему.
— Но он же не знает, что его хотят убить. Он думает, что Артур ему друг, а не враг и доверяет ему.
— Думаю он вправе делать так, как он хочет. Не маленький уже, — немного спокойнее ответил Паша. — Давай договоримся. Ты никуда не суешь свой нос и сидишь смирно дома. А я попробую добраться до Димы и уговорить его сбежать. Ты должна понимать, что из-под носа бессмертных я не могу его украсть и остаться незамеченным. Иначе мы все погибнем. Решение должен принять сам Дима. Если он поверит нам и изменит решение, то мы ему поможем. А если он откажется нам верить, то это уже его дело. Наша совесть останется чиста. Наша задача предупредить, а он пусть сам решает.
— Мы не можем так рисковать. Нужно его усыпить и вытащить оттуда.
— Интересно как ты себе это представляешь? Вокруг будет слишком много свидетелей. Не думаю, что он будет один поодаль стоять и ждать, когда его спасут. Он для себя все решил.
— Я не могу понять, что ему нужно, — я уже перешла на крик. — Неужели он тоже хочет бессмертия?
— Да. Скорее всего так. Артур ему пообещал его, только взамен на что не понятно, — задумчиво сказал Паша.
— Думаю уже не важно. Понятно лишь одно. Артур намерен предать его и убить. А Дима зря поверил ему.
— Бессмертным верить нельзя, — тихо сказал Паша, взглянув мне в глаза. — Особенно тем, кто давно стал таким. Мой отец говорил тебе, что они становятся жестокими и безжалостными. Где гарантия что Артур не такой?
В знак согласия я только кивнула головой.
— Он играет на два поля. Диме говорит одно, а своему клану другое. Мы наверняка знаем одно — ему нельзя доверять.