Он снова взялся за платье. Ткань слишком плотная, будь у него выбор, он бы не взял на платье материал с выцветшими зелеными цветами. Да и швы получались грубыми, Флориан умел лишь пуговицы хорошо пришивать и заплатки, а не одежду шить.
— Ты будешь выглядеть в нем шикарно. Да, детка?
— Папа! — Она улыбнулась и пошла к нему, оставляя на полу пепельные следы. — Голода. Голода очень, папа.
— Только посмотрите на нее. Мы тебя сперва искупаем, а потом сможешь надеть свое красивое платье.
— Куп-куп! Пузырики!
— Да. Пузырики. Много пузыриков, прежде чем мы уедем.
— Придется поторопиться, — сказал незнакомец.
Флориан резко обернулся, уронив катушки на пол. Мужчина в потертой рубашке в клетку и грязных серых джинсах стоял у выхода в прихожую. Невысокий, но мускулистый, с невероятно длинными руками. Тяжелая челюсть, широко сидящие глаза с маленькими серо-голубыми радужками — было трудно понять, куда он смотрит. Одним своим видом он умудрился напугать Флориана.
Тил залаял на незваного гостя.
— Кто такой?.. — прорычал Флориан.
— Зовут Лукан. Биллоп сказал, тебя надо подвезти в Ополу.
— А-а-а, ну да.
— Тогда поехали. — Он прошелся по комнате, с удивлением поглядел на недошитое платье. — Миленько.
Флориан схватил девочку, не обращая внимания на золу, размазавшуюся по радужной рубашке.
— Я не знал, что вы уже тут. Джоффлер не предупредил.
Он поглядел на выход, гадая, куда, дрянь возьми, делся приятель.
— Ну, я уже здесь. — Лукан посмотрел на Тила. — Про собаку никто не упоминал.
— Тил поедет с нами, — упрямо сказал Флориан.
— Ладно. Просто тесновато вам будет в машине, с девочкой и псиной.
— У меня еще есть вещи, которые нужно взять.
— В самом деле? Приятель, выгляни-ка в окно.
Флориан с тревогой посмотрел на него и подошел к овальному окну.
— Вот дрянь, — простонал он.
Сетчатка приблизила изображение дороги, которая вела из Летроя на запад. По ней ехала колонна черных вездеходов. На востоке по другой дороге ехала такая же полковая колонна.
— Всю ночь объезжал их блокпосты, добираясь сюда, — сказал Лукан, словно его забавляло происходящее. — Что-то их сильно разозлило. Хочешь подождать и узнать, что именно?
— Н-нет.
— И хорошо. — Лукан громко хлопнул в ладоши. — Тогда поехали.
Позади него появился Джоффлер, натягивая кафтан.
— Лукан. Здорово, чувак, не ждал тебя так быстро. Э-э-э… — Он выглянул в прихожую. — Я думал, ворота закрыты.
Лукан широко улыбнулся, во рту не хватало трех зубов, и крепко ударил Джоффлера по плечу. Тот даже заморгал от неожиданности.
— Никакая клетка меня не удержит, — засмеялся Лукан. — Я же тебе уже говорил, чувак!
— Нам нужно ехать, — с тревогой сказал Флориан.
— Что случилось?.. — Джоффлер тоже заметил колонны. — Дело дрянь! — Он поглядел на Флориана, и рот у него открылся. — Это они за тобой едут? Все они? Грязный Уракус, чувак, я думал, у тебя проблемы с ее мамашкой! А не… Вот дрянь, что ж ты натворил?
— Правило первое: никогда не спрашивай, — сказал Лукан. — Если ты ничего не знаешь, то и не сможешь рассказать шерифам, когда они постучат в твою дверь.
Он вынул огромный охотничий нож из висевших на ремне ножен. Флориан отшатнулся, еще крепче прижав к себе девочку.
— Правило второе: паданцев я не вожу. — Он подмигнул. — Давай, приятель, время сдать кровь на анализ.
Нехотя Флориан протянул руку. Лезвие оказалось не только длинным, но и удивительно острым.
— Ой!
— Я должен был удостовериться, — сказал Лукан без всякого сочувствия, а затем сунул нож обратно в ножны. — Ты уверен, что вещи тебе нужны?
— Да. Очень нужны. Они для Биллопа. — Флориан сунул в рот большой палец. Порез защипал.
— У тебя одна минута, а потом я уезжаю, с тобой или без тебя.
Флориан выбежал в соседнюю комнату, кое-как надел на себя рюкзак, затем накинул на плечо сумку. Бросился на кухню, забрав всю еду, которую смог отыскать, — не так уж и много. Наконец, взял на руки девочку.
— Папа, голода-а-а, папа. Очень голода-а.
— Все будет хорошо, — пообещал он. — Мы сейчас поедем в интересное место. На машинке, по горкам, по горкам, по ровной дорожке. Ты и я.
— Папа, — обняла она его и захныкала, — еще голода.