Тилу в узкой пещере совершенно не понравилось. Флориан его всю дорогу успокаивал и даже взял на руки, когда пришлось лезть наверх. Некоторые проходы пугали: свет фонаря не добивал до конца тоннеля.
Через сорок минут девочка разрыдалась, и Флориану пришлось остановиться и дать ей пузырь с обогащенным молоком. Лукан воспринял задержку спокойно, не стал жаловаться и говорить, что батарейки фонарей скоро сядут.
Постепенно они добрались до самой высокой пещеры, которая, как пояснил Лукан, была частью скалистого хребта, тянувшегося на несколько сот метров позади вершины скалы. Он использовал эту пещеру как секретный гараж и небольшую мастерскую. Пещера оказалась широкой, метров двадцать, не меньше, но не очень высокой, всего три метра в наивысшей точке свода. Посреди неровного каменного пола стоял большой старый «Коперэрл», о котором рассказывал Джоффлер. Когда-то кузов его блестел небесно-голубым, но теперь на нем красовались новые металлические заплаты, выкрашенные в разные цвета — в зависимости от того, какую краску удалось достать. Из середины капота торчал толстый воздухозаборник. Но внимание Флориана привлекли колеса: они явно предназначались для автомобиля побольше. Чтобы воспользоваться ими, Лукану пришлось серьезно расширить крылья, а массивную подвеску опустить ниже основания автомобиля: хозяин поднял его на сорок сантиметров выше, чем когда автомобиль сходил с конвейера.
— Великая Джу, — пробормотал Флориан. Даже малышка разглядывала машину с интересом.
Лукан зажег масляную лампу и широко улыбнулся.
— Хороша ведь!
— Несомненно, — признал Флориан. Ему нравилось самому возиться с починкой «Опенленда», но такого автомобиля, как «Коперэрл», он бы никогда не смог построить.
— Я зову ее Сэнди-Джей, по имени одной первоклассной девчонки, которая мне нравилась. Как же я гонял ее… — Он подмигнул, а затем виновато поглядел на малышку.
— Еще бы.
— Голода-а! — Маленькие ручонки теребили бахрому на узких черных брюках Флориана.
— Сейчас будет, милая, — пообещал он и снял со спины рюкзак.
Малышка выхватила у него из рук пузырь.
— Она с ним за минуту расправится, — сказал Флориан, когда Лукан пошел во мрак в передней части пещеры.
Лесничий заметил, что выход перекрыт стеной из деревянных реек, прибитых под острыми углами. Большинство из них поддерживались толстыми столбами, а прямоугольная дверь в середине удерживалась на месте сложной системой шкивов и цепей и двумя противовесами. Похоже, вся секция могла подниматься горизонтально. Флориану было очень любопытно, как выглядит другая сторона двери — камуфляж?..
— Неважно, — сказал Лукан, осматривая дверь. — Мы здесь пробудем до ночи.
— Серьезно?
— Приятель, бойцы и шерифы ползают повсюду, словно бусалоры апокалипсиса. Вчера они даже вертолет пригнали, так что да, все серьезно, как дерьмо Уракуса, сегодня они наверняка вертушку снова поднимут. Между этим местом и Ополой сплошная равнина. Если нас засекут — хана. Я могу прошмыгнуть мимо обычных шерифских патрулей, но это… Скажем так, если мне удастся проехать мимо них неподжаренным, то я смогу хвастаться до конца своих дней.
Флориан боялся напряженного ожидания, но отчего-то настроение его, наоборот, улучшилось. Лукан явно знал, что делать. За остаток дня Флориан успел дошить платье. Когда надел его на Эсси, девочка радостно улыбнулась.
— Красиво. — Она подошла, желая показать обновку Тилу, держась на ножках гораздо увереннее, чем в доме Джоффлера. — Папа…
— Знаю-знаю. Голодная. — Он вытащил еду из рюкзака.
Все это время Лукан прилаживал насадку на выхлопную трубу (которая и без того была большой).
— Слегка уменьшит мощность, — сказал он, закручивая болты на первую. — Но сегодня нам важна не скорость — тишина, а моя Сэнди-Джей не скромница.
Вечер Флориан провел, лежа спиной на холодном твердом камне и поддерживая большие цилиндры, пока Лукан прикручивал их и закреплял дополнительные скобки. Когда они закончили работу, старый «Коперэрл» выглядел так, словно к нему прикрутили пару ракетных двигателей.
Эсси снова выпила молока и съела все фрукты, которые захватил Флориан. Она свернулась клубочком на его кафтане и уснула. Лесничий смотрел на детку в свете масляной лампы. Девочка выросла в два раза с тех пор, как он забрал ее из космического аппарата, и платье уже стало ей маленьким. Флориан видел движения ее глазных яблок под веками — стадия быстрого сна, подсказала ему медицинская энциклопедия. Малышка часто хныкала во сне, и это его расстраивало. Эсси такая чудесная, она не заслуживала страданий.