— На следующий день после того, как Уракус нас накроет!
— Ты сам знаешь, что ты — элитарий. И ты знаешь о существовании паданцев-производителей. Ты встречался с Ангелом-воительницей. И долго ты будешь отрицать правду? Мы на одной стороне, Чаинг. Мы хотим победить паданцев. Почему ты не желаешь этого признать?
— Если ты хочешь помочь мне, то скажи, где твой сын.
Кастиллито вздохнула и села. На лице ее играло выражение учительницы начальных классов, разочарованной нерадивым учеником.
— Я не блефовала, когда обещала разоблачить тебя. Уже послан зашифрованный файл. И если я не свяжусь со своими друзьями, то через два часа файл автоматически откроется и я никак не смогу воспрепятствовать распространению информации.
Чаинг потер глаз, но стало лишь хуже.
— Я тебе не верю.
— У тебя нет выбора. Знаешь, что сделают с элитарием, который проник в самое сердце НПБ? На самом нижнем уровне подвала есть печь, которая греет воду для отопления. Они тебя бросят в топку живьем. Можешь мне поверить, ведь ты и сам бы так поступил с предателем. Не правда ли?
— У меня тоже есть друзья. Если из-за тебя они начнут меня в чем-то подозревать, я об этом узнаю, поскольку они тебе не поверят. Я выиграю время и воспользуюсь им против тебя. Топка будет меньшей из твоих забот.
— Я не хочу причинять тебе вреда, Чаинг. Понятно, ты не сможешь сразу признать, что ты один из нас. И все же я надеюсь на тебя, сильно надеюсь. Может, однажды ты сядешь в директорское кресло.
— Я никогда не предам НПБ!
— НПБ отлично борется с гнездами паданцев. На этом тебе и надо сосредоточиться.
Он устало посмотрел на нее.
— Она так и сказала.
— Я знаю.
— Ты с ней встречалась?
— Нет. Не во плоти. Я не настолько важна. Но друзья время от времени общаются с ней. И мы отправляем ей информацию. Как ты думаешь, кто сообщил ей о новых зашифрованных каналах связи в Ополе? Кто предупредил ее, что ты обнаружил гнездо? Кому ты обязан своей жалкой жизнью?
— Тебе я ничем не обязан!
— Что натворил мой сын? Флориан — не паданец. Ты наверняка проверил его кровь, когда говорил с ним, НПБ всегда так делает. — Вопрос прозвучал как риторический. — Полк отправили в долину Альбина, и с тех пор ты пытаешься схватить его. Почему?
— Ты руководишь радикалами Ополы, — сказал Чаинг в ответ. — Не думаю, будто все просто удачно совпало. Ты послала его туда семь лет назад? Именно этого он и ждал?
— Чего «этого»? Кстати, для протокола, я не являюсь вождем опольских радикалов. В ваших драгоценных документах все указано верно, я — активистка движения за гражданские права. Хорошая, но не больше. Нет никакого заговора, Чаинг, и никогда не было. Эту ложь скармливает тебе Яки по приказу Стонела.
— Если Флориан с тобой свяжется, первое и единственное, что ты должна сделать, — позвонить мне.
Кастиллито улыбнулась, хоть и победно, но довольно скромно.
— А что, у тебя еще нет кода к каналу связи, товарищ?
Шла середина второго дня, когда начали появляться запросы на адресный код Флориана. Матье несколько раз возвращался в сарай модов, принося Флориану корзины с едой, а накануне он передал немного ткани и набор для шитья. Намного лучше, чем у Джоффлера! Флориан принялся шить новое платье на лямках с пуговицами, чтобы удлинять наряд по мере того, как растет Эсси.
Съев хлеба с фруктами и напившись воды, Эсси заснула на спальном мешке, закутавшись в кафтан Флориана. Отчего-то он ее успокаивал, да лесничий и сам с удовольствием избавился от вещи кричащей расцветки. Как всегда, сон малышки омрачали кошмары. Она постоянно стонала и хныкала. Несколько раз вскрикивала и садилась, широко распахнув испуганные глазенки. Флориан каждый раз укачивал ее, не понимая, действительно ли она просыпается в такие моменты. В ту ночь она проспала десять часов подряд и проснулась очень голодная. Первым делом, однако, пришлось удлинить лямки платья на три пуговицы.
Флориан начал просматривать форумы общедоступных групп, пока работал над очередным новым платьем. Говорили в основном о гнездовой тревоге. На изображениях, снятых сетчаткой, — очереди на контрольно-пропускных пунктах, неподвижные ряды фургонов и грузовиков замерли на много километров вдоль дорог, водители либо стоически терпели, либо впадали в ярость. Лесничий видел несколько фотографий «Коперэрла», прижатого к стене двумя шерифскими автомобилями. Он гадал, все ли в порядке с Луканом, но по большому счету после драки на складе дела водителя близко к сердцу он не принимал.