— Э-э-э?
— Вы меня слышали, товарищ. Когда сюда привезут задержанных, поместите их туда же, вместе с Луканом. Ясно?
Надзирателю явно не нравились любые изменения в устоявшейся процедуре, а особенно такие, но он кивнул и сказал:
— Так точно, сэр, — словно был согласен с приказом.
Он позвал охранников, и те вынесли стулья и стол из комнаты для допросов номер три. Чаинг с Дженифой вошли в комнату для наблюдений, которую от допросной отделяла лишь стена с односторонним зеркалом.
— Ты собираешься рассказать мне, что произошло? — холодно спросила девушка. — Никто на третьем этаже не знает, куда ты пошел после допроса Кастиллито.
— Извини, — неловко улыбнулся Чаинг. Он указал на глазную повязку. — Пришлось сходить в клинику. Я споткнулся, когда ударил Кастиллито. И мне стыдно. Ну какой дознаватель на такое способен?
Дженифа сжала губы, сдерживая улыбку.
— Так вот почему ты ее отпустил? Чтобы избежать позора?
Чаинг чувствовал ее осуждение, ему стало противно: почему вечно приходится оправдываться перед ней!
— Не совсем. Она до сих пор наша лучшая зацепка после Биллопа. Возможно, Флориан свяжется с ней. Я установил постоянную слежку за Кастиллито. Если он приблизится к ней хотя бы на километр, мы его обнаружим.
— Он к ней не приблизится. Она же его мать, ради всего дрянного, он не захочет ее впутывать. В лучшем случае свяжется с ней по элитарскому каналу, и как мы об этом узнаем?
— Это отслеживают информаторы Горлан.
Дженифа удивленно взглянула на него.
— Ты на них полагаешься?
— А что еще делать? Закрыть Кастиллито в камере без связи с остальными, ну и? А так, по крайней мере, есть хоть какая-то возможность. И да, я понимаю, насколько малы шансы, но Флориан, может, и рискнет.
— Тогда это… — Дженифа кивнула на комнату по ту сторону зеркального стекла. Трое охранников внесли койку с лежащим на ней Луканом. Водитель слабо стонал, находясь на грани беспамятства.
— Это для того, чтобы изменить их отношение. Информация, которую задержанные предоставляют из страха, всегда более надежна…
— …чем информация, добытая под угрозой насилия. Я помню, ты предпочитаешь такой метод. — Дженифа наблюдала за Луканом. — Если ты не вернешь его в больницу, он долго не продержится. Ты же это понимаешь, верно?
— Понимаю, и мне все равно. Он помог субъекту гнездовой тревоги пробраться в город. Такое поведение невозможно ничем оправдать. Это измена против всего рода человеческого. А в таком виде он мне пригодится.
Девушка взглянула на Чаинга с одобрением чуть ли не впервые.
Им пришлось подождать несколько минут, затем дверь в допросную номер три открылась, и охрана НПБ втолкнула туда Перрика и тер Васка. Наручники с них сняли, и охранники ушли.
— Что за дрянь? — воскликнул Перрик, подойдя к койке. — Уракус, это же Лукан!
— Что?
Тер Васк подошел ближе. Он побледнел, когда Перрик стянул одеяло, открыв раздавленные ноги водителя в окровавленных бинтах. На одеяле виднелись пятна кала и мочи. Перрик развернулся и уставился в зеркало, на круглом лице его отражалась паника.
— Что вы с ним сделали? — прорычал он.
Чаинг тихо усмехнулся.
— Лукан, — тревожно позвал тер Васк. — Лукан, приятель, ты как? Что ты им рассказал?
Лукан попытался ответить, но из разбитых губ выходил лишь шипящий кашель.
— Что он сказал? — спросил Перрик.
— Кажется, он хочет пить, — ответил тер Васк.
Перрик обернулся вокруг своей оси и снова вперил взгляд в зеркало.
— Я не знаю, куда делся Флориан, — громко сказал он. — Этот ублюдок стрелял в нас из какого-то оружия. Я ничего подобного раньше не видел. Оно стреляло молниями или чем-то таким. Ноги до сих пор с трудом переставляю. Слушайте, если я могу хоть чем-то помочь, чтобы вы поймали его, я готов.
Он еще раз с беспокойством взглянул на Лукана.
— Рад это слышать, — пробормотал Чаинг.
— Вот тебе и воровская честь, — с презрением фыркнула Дженифа.
— Они не воры, — ответил Чаинг. — Бандиты. Крепкие, как Уракус, но безмозглые.
— Кого будешь допрашивать первым?
— Тер Васк послабее, но Перрик рангом повыше, значит, он, скорее всего, знает, где Биллоп. Только может заупрямиться, когда поймет, что мы хотим, чтобы он сдал своего босса.
— Тогда начнем с Перрика. Мы не можем тратить время на тер Васка. Чем дольше мы будем искать Биллопа, тем дальше от нас сбежит Флориан.
Чаинг одобрительно улыбнулся.
— Ты права. Значит, допросим Перрика.
Первые пять допросных предназначались для тех, кого можно было запугать или запутать, чтобы они выдали ту информацию, которую хотел знать НПБ. Допросные с шестой по девятую оборудовали специально для упрямых заключенных, собиравшихся молчать. Посреди седьмой стоял большой деревянный крест в виде буквы X, закрепленный в каменном полу, с кандалами на каждом конце. Четыре ярких прожектора постоянно светили с потолка, наполняя комнату слепящим светом, в нем мелькали зловещие тени, без конца задающие вопросы. Мучительный свет убирали с лица заключенного лишь тогда, когда к нему подходил дознаватель с электродами, острыми инструментами в руках или тяжелой дубинкой. Пыточные инструменты с самого начала лежали аккуратно разложенными на столе — на виду у заключенного, еще до того, как его привязывали к кресту и включали яркий свет. Если ему хватало ума, то человек сразу понимал, насколько безнадежна его ситуация.