Следуя за фургоном, Рай рассматривал некогда элегантные фасады. Судя по количеству освещенных окон, почти половина квартир в многоэтажках стояли пустые. У коммерческих зданий окна и двери прятались за досками и металлическими щитами. Окна офисов перечеркивали тяжелые железные решетки, а входы скрывались за такими же прочными железными дверями. Огромные старые валвалы, окружавшие проспект, не подрезали десятилетиями, и их толстые сучья, разрастаясь, образовали свод из пушистых рыжеватых листьев. Стволы и корни стали настолько толстыми, что поднимали тротуарные плиты и булыжники, отчего приходилось двигаться по ухабам.
Фургон остановился у пятиэтажного особняка из темно-красного кирпича. Рай проехал мимо, запоминая всю окружающую обстановку. Верхние этажи здания закрывали ветки валвалов, в больших эркерах на первом этаже горел свет. Над широкой дверью висела неброская краснофиолетовая неоновая вывеска «У Камерона». Снаружи стояла пара крепких мужчин в элегантных черных костюмах.
Двери фургона открылись, и Перрика проводили к узкой железной лестнице сбоку здания, которая вела вниз в узкий углубленный двор, идущий вдоль одной стороны здания. Раю пришлось перестать оглядываться, чтобы не выдать себя.
Он изучил карту с помощью экзозрения и свернул на улицу Енкой, в семидесяти метрах дальше от клуба на другой стороне дороге. Половина переулков за пределами улицы Мидвилл были настолько узкими и старыми, что их даже не обозначили на карте. Стены заросли сорняками и ползучими растениями, а кучи мусора стали ареной, где сражались за пропитание бусалоры и бездомные кошки. Мотороллер мчался по замкнутому лабиринту переулков, пока Рай не оказался позади большого жилого дома. Он закатил мотороллер в один из многочисленных заброшенных сараев и осторожно направился к задней двери.
В квартире на втором этаже двери вовсе не оказалось. Комнаты внутри напоминали поле битвы, повсюду валялась сломанная мебель и заплесневевшие ковры. Пахло тут очень плохо, и Рай не собирался выяснять причину. Гостиная располагалась в конце короткого коридора, который отрезал ее от любопытных взглядов с центральной лестничной клетки. Местами стекол в высоком окне не хватало. Рай выглянул из окна и обнаружил прекрасный вид на заведение «У Камерона». Более того, Рай даже различал железную лестницу, ведущую в углубленный двор. Фургон, доставивший Перрика, уехал.
Рай много раз посещал клубы наподобие «У Камерона» во время бесконечных туров с астронавтами. После завершения официальной части чиновники и представители партии «Демократическое единство» частенько приглашали их в такие места, поскольку присутствие астронавтов поднимало престиж заведения. Многие клубы и пабы на Бьенвенидо находились под контролем гангстеров, главным образом потому, что идеально подходили для отмывания денег, продажи наркотиков и торговли людьми. У элитных заведений вроде «У Камерона» обычно имелись друзья в местном правительстве, и их хозяев «трясли» очень редко. В любом случае, гангстеры до сих пор предпочитали этот бизнес любому другому, и Рай не сомневался: тот, на встречу с кем привезли Перрика, занимает не последнее место в криминальном мире Ополы.
Вся информация, которую собрал Рай, сидя на улице Широкой, свидетельствовала о том же — главным игроком в Ополе был Роксволк. Ни у кого другого не нашлось бы наглости похитить человека прямо у управления НПБ. И причин тоже. Похоже, местонахождением Флориана заинтересовался главарь здешних бандитов.
Ситуация давала Раю два возможных способа найти Флориана — через Чаинга и Роксволка. Он собрал несколько порванных подушек в кучу, уселся и принялся ждать.
На третий день пребывания в сарае для модов Флориан сдался и решил больше не шить платья: Эсси росла слишком быстро. Что бы он ни сшил утром, к полуночи оно становилось слишком маленьким. Поэтому вместо платьев он сконструировал наряд вроде тоги, которая сбоку застегивалась на пуговицы. Ее должно было хватить на два-три дня.
И распорядок дня Эсси тоже изменился. Раньше она в основном только ела, спала и изредка играла, говорила мало. А теперь совсем играть перестала. Только плакала и жаловалась на боль. Не слишком обычную. У нее болели все суставы, даже от малейшего движения она морщилась, и ноги часто сводило судорогой.