— Пожалуйста, не спрашивайте.
— Мы хотим помочь, Флориан. И не собираемся сдавать тебя НПБ.
— Вы не можете помочь. Мне всего лишь нужно скрываться от НПБ в течение месяца, осталось только недели три.
— Ты без конца повторяешь это. И что случится в конце месяца?
— Не уверен. Думаю, она будет достаточно взрослой и сможет позаботиться о себе.
— Флориан, парень, ты же понимаешь, насколько она странная. Темпы ее роста неестественны. Что она такое?
Флориан виновато поглядел на девочку.
— Я не знаю. Но мне ее доверили. Я должен присматривать за ней, я обещал. Она нам всем поможет. По-настоящему.
— Она ведь не из этого мира? — мягко спросил Матье.
Флориан кивнул.
— Хорошо. А она человек, Флориан?
— Да! Просто другая.
— А музыка? Откуда твоя музыка, Флориан? Только не говори, будто ты ее сочинил. Ноты этих мелодий сыграны на инструментах, которых я прежде никогда не слышал. Таких инструментов не существует. Они не отсюда.
Флориан уронил голову на руки, злясь на себя из-за собственной глупости. Конечно, Матье сразу понял, что эти песни отличаются от всего, созданного на Бьенвенидо.
— Не знаю, — угрюмо пробормотал он.
— Они уже здесь, Флориан? Содружество нашло нас?
— Нет. Это был лишь один аппарат, вот и все. Думаю, привет от Найджела. НПБ забрал его.
Матье покачался, перекатываясь с носка на пятки.
— Но он доверил тебе девочку, прежде чем они его забрали? — прошептал он.
— Да.
— Дрянь! — Старик потер рукой лоб. Пальцы его ужасно тряслись. — Уракус, Флориан, ты хоть представляешь, что стоит на кону? Для нас это чересчур. Это… Изменится весь Бьенвенидо. Ты должен понимать масштаб последствий.
— Мне страшно, Матье. А если они найдут меня? Если заберут ее? Она может нас спасти. Так сказал аппарат. Она ничего плохого не сделала.
— Ангел-воительница. Она-то знает, что следует делать. Нужно позвать ее, Флориан. Сами мы не справимся. Ангел-воительница сможет защитить Эсси.
Потребовалось несколько мгновений, прежде чем Флориан понял, что Матье ждет его согласия.
— Ладно. Если вы думаете, что она придет. Но не рассказывайте никому об Эсси. Этого нельзя делать! Пообещайте мне, Матье.
— Даю слово, я о ней ничего не скажу. Уверен, Ангел-воительница и без того заинтересуется гнездовой тревогой.
— Сколько потребуется времени, чтобы она добралась сюда?
— Понятия не имею. Надеюсь, не очень много.
Матье вылез из старого прохода в сарай для модов и, оказавшись в офисе клуба, закрыл потайную дверцу — очень умело вмонтированную в деревянную стенную панель, так что почти невозможно было ее обнаружить. Тем не менее он заставил ее коробками со спиртным. Сарай для модов представлял собой идеальное убежище, и ни Матье, ни Теранния не хотели рисковать, обнаружив его. Более пятидесяти элитариев начали отсюда свой побег из Ополы.
Едва спустившись, он понял: что-то произошло. Бармен сидел в неестественной позе за стойкой, с непроницаемым выражением лица и обильно потел.
— Что случилось? — спросил Матье. Клуб должен был открыться лишь через пару часов.
— Кое-кто хочет вас видеть.
Матье медленно обернулся и обнаружил за столиком у сцены Шахама, перед которым стояла стопка ореховой водки. Музыкант готовился к встрече с офицером НПБ, но реальность оказалась хуже: в клуб пришел один из главных подручных самого Роксволка. Разумеется, все знали Шахама. Чрезвычайно тощий, с бритым черепом и очками в тонкой металлической оправе и с желтоватыми стеклами. На правой руке у него не хватало мизинца, согласно местным слухам, он потерял его еще в молодости во время поножовщины. Вероятно, это была последняя драка, в которой он проиграл. В настоящее время он являлся голосом Роксволка среди опольских банд и представлял его власть. Поговаривали, будто он и есть Роксволк. В конце концов, никто никогда не видел бандитского главаря, поскольку тот не оставлял свидетелей.
— Мы уже платили за крышу в этом месяце, — сказал Матье. Ему самому не понравилось, как прозвучали его слова — будто он оправдывался.
Шахам улыбнулся и стал еще больше похож на голый скелет.
— Расслабься, Матье. — Он осушил стопку и встал.
Матье еле сдержался, чтобы не отшатнуться. Гангстер на голову возвышался над ним, а чрезвычайная худоба наводила на мысль об опасных паразитах или даже истощении от рака.
— Я никогда лично не посещаю должников, — сказал Шахам. — Считай мой приезд почти дружественным визитом.
— Почти?
— Теранния — хороший партнер, по мнению Роксволка. Клуб отличный, и вы с Тераннией всегда вовремя платите Биллопу. И мы ценим это.