Двое пешеходов на улице Стоуер в замешательстве оглядывались вокруг, поскольку из-за помех сигналы до сих пор не проходили. Пара бандитов вышли из дома и открыли багажник фургона. Коробки занесли внутрь. Один нес зажатый под рукой рулон, напоминавший сетку-рабицу.
Рай не понимал, что происходит. Непохоже, будто они тут кого-то защищают. «Может, здесь прячется Флориан?» Сетчатка приблизила изображение. И вот тут ему повезло. Один из головорезов споткнулся о бордюр, коробка выпала из его рук. Даже с расстояния семидесяти метров Рай услышал, как парень испуганно вскрикнул. Коробка упала на землю и раскрылась. Бандиты замерли. Затем оба принялись собирать с асфальта маленькие серые цилиндры, выкатившиеся из коробки. Холодок побежал по коже астронавта. Рай быстро спрятался в переулке и оседлал мотороллер, колотящееся сердце постепенно успокоилось. Он узнал эти безобидные вощеные картонные цилиндры — динамит.
— Пора, — сказала тетя Теранния.
Флориан бросил прощальный взгляд на унылый сарай для модов. Отвратительней места не придумаешь, хоть тут и безопасно. Они провели здесь пять дней, то есть почти половину своей жизни Эсси проторчала в мрачной комнате. Очень несправедливо. Лесничий желал ей только самого лучшего.
— Мы готовы, — сказал Флориан.
— Я принесла тебе кое-что, — сказала Теранния девочке и протянула зеленое платье. — Это для путешествия, дорогуша. Мы же не можем допустить, чтобы ты вышла наружу в тряпках.
Лицо Эсси расплылось в огромной улыбке.
— Большое спасибо, тетя.
Теранния сглотнула подкативший к горлу комок.
— Пожалуйста. И туфельки мы тебе тоже достали, вернее сандалии.
Эсси улыбнулась и побежала в дальний конец сарая переодеваться. Флориан неловко улыбнулся.
— Спасибо.
— Будто я могла поступить по-другому, — сказала Теранния. — Я забочусь о девочке, и не только потому, что она прибыла оттуда.
— Как там моя мама? Ты не знаешь? — Весь прошлый вечер Флориан прослушивал общий канал и узнал об исчезновении Кастиллито и о ярости НПБ.
— Не знаю. Если уж я не знаю, то можешь быть уверен: НПБ вообще понятия не имеет, где она. Поэтому не беспокойся ни о ней, ни о нас. Сосредоточься на своем деле и обеспечь девочке безопасность на следующие три недели.
— Ладно.
— Эсси выглядит так, будто ей уже лет восемь-девять. Проклятье, у меня голова разрывается, когда начинаю думать о том, на что способно Содружество, они даже законам природы бросили вызов. Они боги!
— Они не боги, но и не такие отсталые, как мы. Если бы мы только могли с ними поговорить, они бы нам помогли. Я знаю, что помогли бы.
— Надеюсь, ты прав, Флориан. От всей души надеюсь.
Флориан услышал плач, обернулся и увидел, как к ним, переваливаясь, подходит Эсси. Вчера вечером она снова переела, конечности ее опухли, суставы с трудом сгибались. Новое платье лишь подчеркнуло ее грязную кожу, как ни старался Флориан отмыть ее сегодня утром. Жирные угольно-черные волосы висели свалявшимися прядками, по какой-то причине они росли намного медленнее, чем тело, и выглядели пугающе редкими. Под жидкими волосенками виднелся орган памяти, ярко выделявшийся на бледной коже.
— Папа, — простонала она, — больно.
Флориан подбежал к ней и поднял на руки.
— Все в порядке, милая. Я сейчас дам тебе лекарство, и все пройдет, обещаю.
Он усадил ее и взял аптечку. Теранния подняла брови, увидев, как маленькая коробка выплюнула таблетки. Эсси жадно проглотила их.
— Прости, папа. Просто очень больно.
— Эй, — он погладил ее по голове, — все в порядке. Скоро все закончится, обещаю.
— Спасибо, папа. Я тебя люблю.
— Я тебя тоже люблю, милая.
Несколько минут лесничий держал девочку в объятиях, ожидая, когда подействует обезболивающее. Затем по узкому низкому проходу они выбрались в кабинет Тераннии.
Исчезли почти все коробки с бутылками. Доски на полу промокли от вина и крепкого алкоголя, в воздухе стоял запах спирта. Стульев у стола больше не было, на самом же столе лежали горы бумаг.