Они молча кивнули. Дженифа пошла по длинному коридору. Палата Чаинга была третьей по счету. Девушка вошла и плотно притворила дверь за собой.
На стене горел ночник, окутывая палату теплым желтоватым свечением. У окна стояла кровать с железной рамой и толстым матрацем. На ней спал Чаинг. На стойке висела капельница с обезболивающим, которое вливали ему в вену. Дженифа долго смотрела на капитана. На глазу — толстая повязка, лицо в царапинах. Несмотря на это, выглядел Чаинг умиротворенно.
Дженифа отодвинула подальше кнопку вызова, затем стащила с него простыню и одеяло и, свернув, положила ему под ноги. Чаинг был в зеленой больничной рубахе до колена и без рукавов. На руку наложили новый гипс. Левую ногу замотали бинтами от бедра до лодыжки и наложили крепкую деревянную шину, чтобы кости не смещались.
Чаинг шевельнулся, когда она сняла с него одеяло. Из кармана Дженифа вытащила шприц и воткнула иглу в резиновую трубку капельницы над рукой. Она точно не знала его вес, поэтому ввела максимальную дозу пентотала натрия. Во втором шприце — «дедовская радость» в жидкой форме, достать ее оказалось непросто, но благодаря работе в клубе «Канны» она знала, к кому обратиться. И тоже максимальная доза. Девушка медленно облизала губы языком, наблюдая, как препарат вливается в трубку.
— Нравится, капитан? — прошептала она.
Пустые шприцы исчезли в кармане плаща. Осторожно, чтобы не разбудить Чаинга, она задрала рубаху наверх, полностью обнажив его тело.
Чаинг простонал, но не от боли: сыворотка правды начала действовать на мозг, сбивая с толку.
Дженифа взобралась на кровать, расставив ноги в сапогах по обе стороны его бедер.
— Капитан! Проснись, капитан.
Потребовалось несколько минут, чтобы Чаинг пришел в сознание. Он вздохнул, дернув плечами.
— Смотри на меня, — приказала девушка. — Посмотри наверх, капитан.
Здоровый глаз моргнул и открылся. Дженифа увидела, что сознание Чаинга затуманено, но он все-таки воспринимает ее присутствие.
— Ты меня видишь?
— Что? — пробормотал капитан.
— Посмотри на меня. — Дженифа расстегнула плащ, начав с верхней пуговицы. Сердце ее колотилось от возбуждения. — Я пришла к тебе, капитан. Я сделаю для тебя все, что захочешь.
Когда была расстегнута последняя пуговица, одурманенный наркотиками Чаинг все-таки смог сфокусировать на Дженифе свой взгляд. С шаловливой улыбкой девушка наклонилась над ним и распахнула плащ, показывая ему полностью обнаженное тело.
— О да! — промурлыкала она, увидев, как напрягся его член. — Ты же хочешь получить свою награду, не так ли, капитан?
Лихорадочный пот покрыл его лоб, когда Дженифа встала на колени. Обхватила его стояк обеими руками, приятно пораженная тем, как хорошо сработала «дедовская радость».
— Что? — простонал Чаинг.
Дженифа с радостью оседлала его.
— О, как же хорошо, — выдохнула девушка, прижимая его всем своим весом к постели. Господствующее положение приносило ей чистое удовольствие.
— Дженифа, — пробормотал он. Слезы полились у него из глаз. — Прекрасная Дженифа!
— Да, это я, Дженифа. И я хочу, чтобы ты оттрахал меня. Всегда хотела, чтобы ты оттрахал меня.
— Джу, да-да!
— Я — твоя награда, капитан. Вот что ты получаешь, когда выполняешь задание. — Она начала двигаться вверх и вниз, стараясь сконцентрироваться, несмотря на вспышки физического наслаждения. — Ты нашел Флориана. Мы все видели и его, и девчонку. Ты сделал все как надо.
— Да-да!
— Более того, ты перехитрил Кастиллито, не так ли?
— Да! Дрянь, да!
— Она угрожала тебе? Какое оскорбление для офицера НПБ, какой позор. Особенно для такого невероятного, как ты. Но она получила по заслугам. Теперь она в изгнании и никогда не сможет вернуться. Ты это сделал. Ты!
— Да-а. Я! Сделал! Эта стерва еще увидит.
Дженифа чувствовала, как пот струится по коже, и скакала на нем все быстрее и быстрее.
— Расскажи мне. Похвастайся своей победой над Кастиллито. Это будет наш с тобой секрет. Расскажи мне, расскажи, и я никогда никому не открою нашу тайну. Что такого она знала про тебя?
— Она все рассказала Кастиллито! — неистово прорычал он. — Она предала меня.
— Кто, капитан? Кто предал тебя?
— Ангел-воительница.
Дженифа закричала в благословенном экстазе. Когда ее тело и разум слегка успокоились, она заметила, что Чаинг, лежащий под ней, потерял сознание. Девушка победно улыбнулась и, наклонившись вперед, прошептала ему в ухо:
— Я сильнее. Я лучше всех.