— Вас понял.
— Кое-что еще. Я не доверяю управлению НПБ в порту Чана.
— Сэр?
— Порт Чана — последний пункт подпольной железной дороги, и вы в этом правы. Но местное управление совершенно бесполезно в обнаружении элитариев, уже давно. Почему, как вы думаете?
— О! — Чаинг поглядел на Яки, ему хотелось задать множество вопросов, но он лишь сказал: — Вас понял.
— Я сообщу, что вы проводите там независимую операцию, местный директор обеспечит вас всем необходимым. Но возьмите с собой несколько верных людей, только они не должны ни о чем подозревать, и параллельно проведите настоящую поисковую операцию, обосновавшись на нашей конспиративной квартире.
— Так точно, сэр.
— Удачи, капитан.
В два пятнадцать ночи зазвонил телефон. Энала поднялась с постели, пытаясь прийти в себя. Все астронавты привыкают к прерванному сну, этому их учат. Накладки могут случиться в любой момент. Она подняла трубку.
— Слушаю.
— Это сержант Ребара.
— Слушаю вас.
Девушка явно еще не проснулась. Энала помнила лишь одного сержанта Ребару — инструктора строевой подготовки в офицерской летной школе сил ПВО, который специализировался на том, чтобы превратить жизнь кадетов в ад.
— Я получил результаты вашего последнего учебно-тренировочного полета в аудитории ЗБ.
Теперь Энала окончательно проснулась. Голос… Это он! Она чуть не закричала в трубку: «Рай?»
— Да? — осторожно сказала она. — И каковы результаты?
— Координаты приземления, вычисленные вами, оказались верны, посадка прошла успешно. Отличная работа.
— Великая Джу, — прошептала она и посмотрела на газету «Варланские известия» трехдневной давности, лежащую на столе. На первой странице: «В Ополе уничтожено гнездо».
— Я позвоню вам, когда будет назначена следующая тренировка.
И связь прервалась.
Последним воспоминанием Паулы был элегантный домик у озера в поместье Шелдон на Августе. Она жила там с Найджелом и райелем Валлар, втроем они готовили тайную миссию Найджела в Бездне. План был прост. Люди в Бездне нашли Маккатран, древний военный корабль райелей, который неизвестным образом пережил их побежденное вторжение миллион лет назад. Теперь райели отчаянно нуждались в знаниях, полученных Маккатраном во время пребывания в чистилище на протяжении миллиона лет. Найджел согласился войти в Бездну и попытаться связаться с Маккатраном. Паула беспокоилась, что он не подходит для этой миссии. В Маккатране было примитивное общество с очень жесткой классовой структурой, где люди обладали сильными ментальными способностями и не боялись их использовать. Внедриться туда тихо и незаметно мог лишь хитроумный человек. А Найджел, по ее мнению, совершенно не подходил под нужные параметры.
С очень большой неохотой Паула предложила запасной вариант. Если миссия Найджела провалится, она ее продолжит. Но лишь в крайнем случае, настаивала она. И Найджел с Валлар согласились. Она не собиралась выращивать своего взрослого клона, поскольку сам Найджел считал маловероятной неудачу, а Паула не одобряла личного умножения. Решили создать эмбрион с внешней лакуной памяти. Ей пришлось пойти в клинику поместья Шелдон, чтобы безопасно загрузить воспоминания…
Фаза роста от младенца к ребенку была смутной, сотканной из смеха, слез и глубокой привязанности к отцу, единственному человеку, который постоянно находился рядом с ней. И еще боли. Боль, неумолимо мучившая ее, стала неотъемлемой частью, поскольку телу пришлось слишком быстро вырасти. К прочему прибавился страх перед некоторыми людьми, которые ворвались в ее жизнь, но папа от всех отбился.
Затем ее память окончательно встроилась, Паула снова стала собой… и обнаружила, что попала не на Маккатран, а Найджел так и не долетел до Кверенции. Ее родная галактика находилась в миллионах световых лет, и по какой-то причине прошло двести пятьдесят лет, прежде чем ее саму активировали.
Итак, в тот вечер они с Найджелом пили приятное винтажное бургундское на террасе дома у озера, перед тем как она пошла дублировать память, светски болтали о прошлых временах и возможных вариантах, а потом раз — и она оказалась в логове нечеловеческого чудовища, которое грозилось сожрать ее, а потом попыталось вышибить ей мозги. Но теперь все эти сбивающие с толку события в прошлом, Паула стала вселенским двигателем прогресса на веки вечные.
Полуорганические синтезаторы в обширных подземных камерах (почему люди на Бьенвенидо так одержимы размещением секретных баз под землей; разве они не понимают, что сами ограничивают себе пути для побега?), высеченных в скале под фермерским домом, соткали для Паулы приличный серый костюм. Покрой оказался до странности старомодным, но Фергюс (ну кто называет АНС-дроида Фергюсом?) заверил ее, будто в любом из городов Бьенвенидо ее теперь никто не заметит.