— Эвакуировать? — спросил Флориан. — То есть на Бьярн?
— Нет, я говорю об Аквеусе.
— И как мы туда попадем? — спросил Рай.
— Возможно, я смогу открыть червоточину в подвалах дворца. И если все получится, то мы отправим туда корабли, на которых смогут жить люди. Эвакуируем туда детей и взрослых-опекунов. Они должны быть элитариями, и мы передадим им всю имеющуюся информацию. Также пошлем туда оборудование. Надеюсь, колония сможет развиться до определенного уровня и, по крайней мере, построит космический корабль с ультрадвигателем, который долетит до Содружества и доставит послание. План не из лучших, но он дает возможность хоть как-то спасти людей с Бьенвенидо от полного вымирания.
— Могу себе представить, что потребует Адольфус за доступ к червоточине, — хмыкнула Кайсандра.
— Если захочет отправиться с нами, то пусть так и будет. Когда мы туда доберемся, он уже не будет главным. Надо быть готовыми к этому.
— Выходит, ты признаешься перед правительством, что ситуация безнадежная, — горько произнес Рай. — И даже ты не сможешь остановить паданцев.
— Не совсем. Я надеюсь, Аквеус так и останется вариантом на крайний случай. Нам нужно открыть червоточину на Валатар.
— Валатар? И что там за дрянь на Валатаре?
— Существует теория появления этого светила, которая гласит, что Бездна выкинула сюда планеты, поскольку все виды, живущие на них внутри Бездны, либо представляли угрозу, либо отказались подчиняться Ядру. Верно?
Кайсандра кивнула.
— Мы оказались здесь из-за квантумбустера. Ватни упрямые, как Уракус, и всегда отказывались подчиняться небесным властителям. Праймы… ну, с ними все понятно. А на Макуле явно жили враждующие существа, они взорвали себя, стоило им только восстановить свою промышленно-техническую базу.
С Трюбом и Асдилом не все ясно, — сказала Паула, загибая пальцы. — Но, кажется, на них нет инопланетян. То же самое и с Фьернтом, он цел и невредим.
— Лора предположила, что жившие на Фьернте смогли построить звездолеты и улетели домой, — сказала Кайсандра.
— Разумно, — кивнула Паула. — Потому что и вы бы то же самое сделали, если бы не паданцы. Остается Валатар. Насколько я знаю, Содружество никогда не находило разумных видов на газовых гигантах. На некоторых существуют различные микробы в атмосфере, но вероятность развития там разумной жизни крайне мала. Кроме того, у Валатара неправильная гравитация, следовательно, она искусственная.
— Искусственная? — удивился Рай. — На всей планете?
— Это не планета, — сказала Паула, — а тюрьма.
В столовой воцарилась тишина. Девушка оглядела присутствующих, она старалась не улыбаться, глядя на их удивленные лица.
— Есть еще одна раса, которая однозначно враждебно относится к Бездне, — райели. Настолько враждебно, что они миллион лет бдительно следили за тем, как бы ни одни инопланетные существа не угодили в Бездну. Их очень беспокоила угроза расширения Бездны и вероятность попадания в нее всей галактики, и они послали целую армаду боевых кораблей через барьер, стремясь уничтожить ее.
— Армада погибла, — сказал Димитрий.
Паула склонила голову набок и улыбнулась ему.
— Именно. И куда Бездна отправляет побежденных врагов?
— Грязный Уракус! — прошептала Кайсандра. — Ты думаешь, они на Валатаре?
— Бездна победила их, хотя у райелей грозные боевые корабли. Я знаю, побывала на одном. Она выбросила их туда, но для райелей расстояние до нашей галактики — так, не слишком удобный перелет на пару десятилетий. Поэтому, чтобы они никогда не смогли угрожать ей, Бездна заточила их в тюрьму. Я считаю, Валатар и есть темница. Под атмосферой находится некий барьер, который удерживает их.
— Гравитационный градиент, — сказал Фергюс. — Он что-то вроде миниатюрного барьера Бездны.
— И, вероятно, работает по тому же принципу, — добавил Димитрий. — Только масштаб другой. Бездна поглощает звезды, чтобы питать себя, Валатар поглощает углеводородную атмосферу.
— Хорошо, — сказала Паула. АНС-дроиды не могут сами изобрести что-то, но дай им проблему, и они, используя логику и процесс устранения вариантов, придут к решению.
— Думаешь, райели еще живы через миллион лет? — осторожно спросил Флориан.
— Подозреваю, даже на день не состарились, — усмехнулась Паула. — Один из важнейших компонентов внутреннего пространственно-временного континуума Бездны — различное течение времени. Люди прожили на Бьенвенидо три тысячи лет, хотя в галактике прошло всего двести. Бездна вряд ли хотела бы, чтобы райели активно действовали внутри тюрьмы, учитывая ресурсы, которые имелись на их кораблях. Они бы наверняка смогли вырваться наружу. Я, может, ошибаюсь…