— Что случилось? — спросил Адольфус. Несколько телефонов у него на столе разом зазвонили, мигая красными лампочками.
— Это космический аппарат? — спросил Стонел.
Начальник охраны бросил на него раздраженный взгляд.
— Нет. Господин премьер-министр, мы должны вывезти вас из дворца в бункер, прямо сейчас.
— В бункер, — выпалил Адольфус, — но почему?
— На нас напали, сэр.
Такси довезло Чаинга прямо к кафе на улице Эмпейл. Оставалось лишь девятнадцать минут до того, как Дженифа попытается пробраться на борт «Готоры III». Достаточно времени, чтобы сделать звонок и добраться до порта. Но вот подняться на маяк он не успеет. «Ничего, сама справится», — подумал капитан.
Чувствуя себя немного виноватым, он осторожно осмотрел внешние защитные меры, желая убедиться, что никто не побывал внутри конспиративной квартиры. «Неужели Ангел-воительница заходила внутрь? Она могла пробраться, и не потревожив их». Защитные меры были на месте, поэтому он открыл дверь ключом и вошел.
Набрал номер, подождал двойной гудок, сообщавший о соединении, и набрал еще один код для шифрования разговора. Голубая лампочка загорелась.
— Говорит капитан Чаинг. Пожалуйста, соедините меня с директором Стонелом. Дело не терпит отлагательства.
— Капитан Чаинг, это подразделение связи Седьмого отдела. Директор Стонел сейчас находится вне доступа.
— Найдите его. Скажите, что мне нужно срочно поговорить.
— Чаинг, я официально ставлю вас в известность, что командование Единого полкового совета объявило тревогу, код красный.
— Код красный?
«Это невозможно!»
— Да. Подтвердите, как поняли.
— Понял. Подтверждаю, код красный принял.
— Срочно прибудьте на место несения боевой службы. Код тревоги обязателен для всех офицеров НПБ.
Телефон замолчал, и Чаинг в оцепенении посмотрел на трубку. Код красный — это же ядерный удар.
КНИГА ШЕСТАЯ
Ядерная угроза
Стонел стоял на краю и смотрел вниз, в кратер, который выглядел как зловонное сердце Уракуса. Атомная бомба создала огромную дыру в земле на месте, где находились реактор и завод по производству бомб. Вокруг — полнейшее опустошение, дьявольский удар обрушился на землю, взметнул ее ввысь, образовав глубокий кратер, а затем яростный огненный шар расплавил песок и почву, превратив их в стекловидную лаву, которая крошилась и хрустела под его сапогами. А внутри…
Бомба взорвалась почти девять часов назад. И даже через толстый слой изоляции противорадиационного костюма Стонел все еще ощущал жар взрыва. Свинцовое стекло шлема окрасило внешний мир в скучный серый цвет, но на дне кратера виднелось приглушенное алое свечение — так сильно оно разогрелось. И хотя земля там беспорядочно сверкала, словно раскаленная лава, он находился слишком далеко, чтобы понять наверняка.
Поглядев на опустевшую землю, Стонел почувствовал, как у него закружилась голова. И дело было не в высоте, а в чистом, беспримесном страхе. Счетчик Гейгера, прикрепленный на поясе, стрекотал не умолкая.
— Вот же дрянь! — воскликнул он.
Прошло больше десяти лет с тех пор, как он в последний раз побывал здесь с инспекцией. И теперь даже не мог вспомнить, где что находилось. Низкие холмы на горизонте не изменились, но вот все остальное… От далекого леса, когда-то омывавшего подножие холмов, как бирюзовое море, остались лишь тлеющие угольные останки. Заросли кустарников и озера исчезли, их заменила радиоактивная пустыня. Он вспоминал свою поездку сюда — как подъехал к тройному забору из острой, словно бритва, колючей проволоки, между заборами бегали доберманы, каждые пятьсот метров стояли сторожевые башни, их охраняли в любое время суток и в любую погоду. А за заборами и минным полем стояли два одинаковых купола бридерных реакторов, окруженные приземистыми бункерами, где с таким трудом собирались боеголовки для полетов «Свободы». Все исчезло. Превратилось в пар и золу, которые, поднявшись темными тучами, растянулись на триста километров на юг до самого Портлинна.
— Что случилось? — спросил он стоящего рядом человека в защитном костюме. — Неужели реакторы взорвались?
— Никак нет, — ответил Макдоннал, начальник управления НПБ в Портлинне. — Реакторы сами собой не взрываются. Даже самая катастрофическая поломка привела бы к расплавлению. Но не к такому. Взорвалась трехсоткилотонная бомба. Одна из наших. Взрыв произошел не случайно. Предусмотрено очень много мер безопасности, чтобы такого не случилось.