Он увидел, как с вершины медленно рухнула в море огромная ледяная глыба, подняв волну брызг. Пальцами в рукавице он стащил солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть. Заморгал от морозного воздуха, защипавшего кожу.
— Он голубой, — пробормотал Флориан.
— Кто? — спросил Джаймор.
— Лед, — ответил лесничий и кивнул на далекую скалу. — Он голубой.
— Девственно чистые воды, — пояснил капитан. — Здесь нет загрязнений, заводские трубы не выплевывают в воздух всякую дрянь. Тут чистейшая вода на планете. Поэтому, замерзая, в солнечных лучах она приобретает голубоватую окраску.
— Поразительно.
Ту же самую информацию можно было бы найти и в энциклопедических файлах, но Джаймор рассказывал гораздо интереснее.
По правде говоря, Флориан и хотел возненавидеть капитана, но не мог. Юмор и оптимизм казались невероятно притягательными. Капитан относился с позитивом практически ко всему. Флориан ни разу не слышал, чтобы он хоть раз повысил голос на кого-то из членов команды.
«Я тоже был счастлив, когда каждую ночь Кайсандра делила со мной постель», — думал Флориан. Ему даже хотелось спросить Джаймора, как мужчина мужчину, чувствовал ли тот себя отверженным, когда девушка оставила его. Но Флориан и представить не мог, чтобы капитан страдал в ее отсутствие.
Сам же он все еще не простил Кайсандру за равнодушие к нему и действительно скучал по ней и тому утешению, которое ощущал в ее объятиях, по ее улыбке, сверкающей, словно полярный лед, особенно когда она улыбалась ему. Теперь Джаймор получал и ее внимание, и секс… И большую часть времени на борту Флориан проводил в печальном одиночестве, чувствуя себя так же, как в Ополе после демобилизации из полка. Тогда он вернулся домой, надеясь на перемены к лучшему, но стал еще более несчастным, поскольку осознал свое неизбывное одиночество. Тогда он сбежал в долину Альбина. С «Готоры III» не сбежишь.
— Идем, — сказал Джаймор, хлопнув его по плечу. — Теперь, когда землю уже видно, мы можем освободить ген-орлов.
— Освободить?
— Ну да! — засмеялся Джаймор. — Точнее, распаковать.
Одарив Флориана еще одной радостной улыбкой, капитан пошел в грузовой отсек в середине палубы.
Плотный ярко-зеленый брезент скатали в сторону, обнажив верх грузового отсека. Флориан вгляделся в темное пространство внизу и увидел бочки и большие ящики с наклейками компании-поставщика. Аккуратно расставленные на полу, они напоминали модель странного города. Валерий и Марек разбирали их содержимое, стремясь убедиться, что все работает.
Пять ящиков открыли и разложили на полу, словно цветы с квадратными деревянными лепестками. В центре лежали сложенные стопкой металлические решетки, в них хранились спящие ген-орлы. Большие летающие устройства были полуорганическими копиями птиц, существовавших на Кверенции, другой планете Бездны, о которой рассказала им Паула, именно туда изначально собирался Найджел. Ген-орлы лежали аккуратно сложенные, их аккумуляторы заряжались через тонкие электрические провода, идущие сквозь клюв. АНС-дроиды вытаскивали машины из ящиков, отсоединяли провода.
Одного за другим активировали ген-орлов, протестировали их синтетические мышцы, заставив дергаться и сокращаться. Головы поворачивались то в одну сторону, то в другую, позволяя аналитическим программам проверить все сенсоры. Крылья распахнулись. Флориан заранее знал их технические спецификации, но, увидев реальный размер, поразился.
Орлы поднялись в воздух, вылетели из отсека, быстро и мощно взмахивая крыльями, закружились над «Готорой», поднимаясь выше и выше. Скорость полета тоже поражала. Ген-орлы производили неизгладимое впечатление. Флориан не знал, какие птицы живут на Льюкертикаре, но понимал: никто не посмеет бросить вызов ген-орлам. Впрочем, они не станут летать там, где можно привлечь внимание местной живности, их высота — четыре километра.
К Флориану подошла Паула.
— Какой вид!
— Невероятный!