Макул давным-давно погиб. Повсюду мельтешили только радиоактивные частицы: в воздухе, в почве. И погода одинаковая. Ледяные шапки втянули в себя всю воду из океанов, ледники простирались до бывших тропических широт. После этого климат стал суперстабильным. Потребовался бы серьезный тектонический толчок, чтобы вывести планету из нынешнего состояния.
Через час Рай вернулся на базу. АНС-дроиды собрали один функционирующий инженерный бот из тех двенадцати, что лежали в ящике. Устройство имело корпус в виде бочки, во все стороны из него торчали плайпластиковые щупальца и сенсорные антенны. Его запитали с помощью кабеля от конвертера массы генератора червоточины. Три таких же бота лежали на песке в полуразобранном состоянии, их компоненты тоже пошли в дело.
АНС-дроиды включили инженерный бот, убедились в работоспособности систем и гибкости манипуляторов. Процедура походила на очень странный урок йоги. Когда бот был готов, он подошел к ящику, откуда его вытащили, и начал проверять оставшиеся восемь. Рай удивленно моргнул: щупальца двигались с такой скоростью, что расплывались у него перед глазами. Вскоре бот распаковал первого собрата, запустил в него щупальца, словно собирался провести технологическую операцию.
АНС-дроиды занялись семиорганическим синтезатором. Паула, Флориан и Кайсандра снимали упаковочную мембрану с перерабатывающего завода размером с небольшой автомобиль.
— Они будут функционировать? — спросил Рай.
— Не все, — ответила Паула. — Когда «Виконт» покидал Содружество, наши машины уже не имели движущихся частей. Они не механические, как на Бьенвенидо. Все работает на манипуляциях с полем и электронных процессах. Больше всего на механические машины похожи плайпластиковые манипуляторы ботов. Так что вопрос в молекулярной прочности.
— Мы определили, что семьдесят процентов оборудования из отсека ХГТ54б можно сохранить, — сообщил Димитрий. — Более чем достаточно для первичного анализа Валатара. Сохранившиеся системы смогут воссоздать новые промышленные системы. С их помощью мы сумеем довести общество до уровня Содружества.
— Но нам нужно время, — вклинилась в разговор Кайсандра. — А его-то у нас и нет.
— И когда все заработает, что вы собираетесь построить в первую очередь? — поинтересовался Рай.
— Начнем с простейшего жилого модуля — купола, — ответила Паула. — Создадим базу. Перерабатывающий завод сможет сделать из песка силикон, синтезатор построит несущие конструкции и стены, инженерный бот их соберет.
Рай довольно скептически отнесся к утверждению Паулы, но в течение часа заработали еще три инженерных бота. То, как они принялись собирать друг друга в геометрической прогрессии, поистине впечатляло. АНС-дроиды наладили синтезатор. Еще через три часа появились двухметровые шестиугольные панели. Готовые инженерные боты (уже пять!) начали собирать конструкцию купола.
Через шесть часов после прибытия на Макул Рай и остальные сидели внутри геодезического купола десяти метров в диаметре и подкреплялись едой из рюкзаков. Простые фильтрующие насосы нагоняли чистый воздух под купол. Пять панелей оказались прозрачными, и Рай мог наблюдать, как АНС-дроиды и восемь инженерных ботов (больше собрать не удалось из-за нехватки деталей) продолжали разбирать оставшийся груз из отсека ХГТ546. Солнце уходило за неровный горизонт. Рай поразился тому, что от одного только этого вида ему захотелось спать, хотя, с другой стороны, он ведь бодрствовал уже по крайней мере двадцать пять часов.
— Как вы думаете, паданцы-сиберы взорвали вторую бомбу после нашего ухода? — спросил Флориан, разворачивая спальник.
— Однозначно, — ответила Паула. — Они направлялись прямо к «Виконту» лишь с одной целью.
— Энала наверняка видела взрыв, — с несчастным видом заметил Рай, — или последствия. Но она не узнала, что мы выжили.
— Надеюсь, — сказала Паула. — Именно потому мы сюда и прибыли. Все должны думать, будто мы погибли.
Засыпая, Рай думал об Энале, приводнился ли уже ее посадочный аппарат, смогли ли ее подобрать спасательные корабли. Кайкиты — самые крупные существа, обитающие в океанах Бьенвенидо, а что если паданцы и их поглотили? Один из левиафанов мог запросто проглотить капсулу «Свободы» целиком. Астронавт закрыл глаза и велел себе перестать думать о плохом.