Ракетная консоль издала предупреждающий звук. Рай просмотрел данные, но не понял, что произошло. Обычно этот сигнал использовался для предупреждения о необходимости корректировки высоты. Цифры на экране медленно менялись, словно астронавт ввел новые данные в вычислительную машину, управляющую ракетоносителем.
— Центр, у меня проблема, — сказал Рай.
Он начал переключать тумблеры, пытаясь исправить ошибку. Цифры продолжали меняться.
— Повторите, — сказала Энала.
— Ошибка в системе наведения ракеты. Вектор курса меняется.
Рай зарычал от злости, когда цифры замерли. Что бы он ни делал, ничего не менялось.
— Подождите. Командование анализирует вашу телеметрию.
— Пусть поторопятся, — пробормотал Рай.
Он попытался загрузить первоначальный вектор, но тот не желал вводиться. Янтарным светом загорелась контрольная панель.
— Нет-нет-нет! Не делай этого! — Индикаторы зажглись зеленым, указывая на то, что крошечные сопла реактивной системы управления изрыгают холодный газ, изменяя свое положение в соответствии с новыми данными. — Уракус!
— «Свобода 2673», судя по телеметрии, вы задали новый курс для боеголовки.
— Никак нет! Я этого не делал. Он сам меняется. Ох ты ж дрянь! — Еще один индикатор стал оранжевым — двигатель боеголовки готов к включению. — Ракета сама корректирует курс. Центр, отставить пуск ракеты? Отставить?
Большой палец завис над красной кнопкой.
— «Свобода 2673», отмените изменения в курсе ракеты.
— Я не вносил изменения! Это неиспра… Вот же дрянь!
Рай беспомощно посмотрел на приборную панель — индикаторы стали зелеными. Боеголовка находилась в пятидесяти километрах от Дерева, двигатель проработал три секунды. Рай просмотрел новые цифры и сразу же просчитал будущий курс ракеты. В соответствии с процедурой удар должен наноситься по утолщенному концу, по самой крупной цели, но в соответствии с новой траекторией он приходился по центру, то есть ракета не промахнется.
— Она все равно попадет в Дерево, — онемевшими губами прошептал Рай.
— Майор Эвин, что происходит?
Рай узнал голос, раздававшийся в наушниках, голос полковника Матея. Это было грубое нарушение протокола.
— Каким-то образом изменился курс боевой ракеты, — сообщил Рай, понимая, насколько глупо звучит.
— Вы изменили курс ракеты, «Свобода 2673»?
— Нет, я его не менял. — Рай сделал глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться. Медицинские датчики обязательно покажут учащенное сердцебиение и дыхание и повышение температуры тоже. — Произошла неисправность. Я попытаюсь восстановить контроль над ракетой.
Пальцы его порхали над приборной панелью, он переключал тумблеры в той последовательности, которая должна была сработать, стирал память вычислительной машины, чтобы перезагрузить ее.
— Что вы делаете? — спросил полковник Матей.
— Удаляю неверную информацию и собираюсь задать новый правильный курс.
— Отставить. ЦУП подтвердил новый курс. Ракета все равно движется к Дереву. — Последовала пауза. — Но откуда вы это знали?
Рай скорчил рожу, злой на самого себя. Для расчета орбитальных векторов им потребовалась большая электронная вычислительная машина, находившаяся в подвале ЦУПа на мысе Ингмар. Обычный человеческий мозг не справлялся с подобными расчетами.
— Я предположил, что включения двигателя не хватит для полной смены курса, — сказал Рай.
«Да ладно, Матей, ты же знаешь, астронавт мог бы такое предположить!»
— Хорошо. Мы здесь, внизу, пришли к консенсусу — пусть летит. Если включение двигателя на поражение пойдет не по программе, тогда попробуем загрузить данные снова.
— Вас понял. — Рай прекратил попытки исправить аномалию и посмотрел на часы обратного отсчета. Семь минут до включения двигателя на поражение, когда сработает ракетный двигатель на твердом топливе и боеголовка полетит к дереву. — Прошу уточнений по Дереву 3788-П, Центр.
Спустя мгновение в микрофонах снова возник голос Эналы:
— УКБ сообщает, что ускорение Дерева постоянное, курс тот же. Ракете не потребуется уточнений курса.
Он чуть снова не сказал, что не менял курса, оно само. Новые данные не могли взяться из ниоткуда, и у ЦУПа есть удаленный канал связи, благодаря которому возможно изменить данные в вычислительной машине «Свободы». Если с астронавтом происходит непредвиденное, центр способен провести запуск ракеты и на расстоянии. «Но зачем кому-то менять цель удара?» Рай не мог этого понять. Если только… Паданцы! Только они заинтересованы в срыве миссии «Свободы». Но ракета все равно попадет в Дерево. Значит, не они. Но кто тогда?