Цилиндр приземлился в восьмистах метрах от них, на краю рощицы серебристых берез, венчавших небольшой подъем. Флориан торопливо пробрался к нему, разрываясь от желания узнать, что это такое, и страха перед неизвестностью. Тил бежал рядом, Мурей с трудом поспевал за ними.
«Кто ты?» — спросил Флориан.
«Джоуи… вернее, раньше им был. Но больше нет».
«Я не понимаю. Кто ты сейчас?»
«Хороший вопрос. С технической точки зрения я независимая система искусственного жизнеобеспечения».
«Жизнеобеспечения?.. То есть ты в космическом корабле, вроде как в капсуле „Свобода"?»
«Не совсем в ней, я и есть она. Теперь я обитаю в интел-сети».
«Что?»
«Я электронный».
«Ты — машина? Я говорю с электронной машиной?»
«Да, именно так».
«Тогда каковы твои функции?»
«С этим сложнее. Ты сам скоро увидишь, когда сюда доберешься».
В фермерском доме зажглись огни. Вероятно, жителей разбудил грохот пролетающего цилиндра. Но Илтоны не были элитариями, они бы не смогли увидеть жар, идущий от цилиндра, и понять, что с неба упала неведомая штука. У Флориана все еще было достаточно времени.
«Ты сказал, тебе требуется помощь», — упомянул Флориан.
«Ага. Я пытался добраться до крупного скопления прогрессоров. Я просканировал с орбиты и обнаружил их канал общения, их много в районе, расположенном на побережье. Решил, что они — мой лучший шанс».
«Кто такие прогрессоры?»
«Хрень. Ты многое позабыл. Прогрессоры — люди, такие же, как ты, с макроклеточными ячейками».
«Мы их называем элитариями. Бетаньева основала наше движение во время революции, но оно стало чем-то гораздо большим. Правительство использует этот термин, пытаясь нас унизить. А мы им гордимся».
«А я-то гадал, что это значит. В течение нескольких веков ловил радиосигнал, правда прерывистый. Элитарии упоминались, но в плохом смысле».
«Веков? Ты находился на орбите несколько веков?»
«Выбора не было. Я застрял. Долгая история и совершенно неуместная этой ночью».
«Джоуи, откуда ты?» — с трепетом спросил Флориан. Ответ на этот вопрос он хотел услышать больше всего на свете.
«Опять-таки сложно объяснить. Изначально я из Содружества».
«Ты нашел нас!» — радостно воскликнул он.
«Нет. Прости, приятель, я находился здесь в полном одиночестве. Но вскоре все закончится».
«Как?»
«Слушай, я не уверен, сколько мне осталось, так что давай короче… Черт побери! Кто с тобой?»
Флориан посмотрел искоса на Мурея, не зная, как ответить.
«Это Мурей, мой водный друг».
«Инопланетянин? Разумный?»
«Да».
«Я не знал, что на Бьенвенидо есть другие инопланетяне».
«Ватни прибыли сюда с Аквеуса. Через червоточину, которую открыла Мать Лора».
«Нихренассе! Я, черт побери, столько пропустил. Ублюдочное Дерево. Мало его взорвать. А Лора Брандт еще жива?»
«Мать Лора пожертвовала собой, чтобы победить праймов».
«Господи боже! Праймы тут? Праймы? Кошмар!»
«Праймы истреблены. Мать Лора уничтожила их мир. Она затопила его атмосферой Валатара».
«Валатара? Газового гиганта?»
«Да».
«Затопила?.. Так она оставила вам рабочие червоточины?»
«Нет. Червоточины закрылись за ней. Мы думаем, она сделала это, стремясь защитить нас».
«Какая же дура эта умница. Я всегда считал ее самой лучшей».
Флориан наконец-то добрался до подъема. Он взглянул наверх, на бледные тонкие деревья на возвышенности, при приземлении цилиндр сломал несколько берез. В земле виднелась короткая рытвина сквозь линтраву, в конце нее лежал тупорылый цилиндр, врывшись носом в дымящуюся болотистую землю. И вновь обогащенное зрение позволило Флориану заметить странный воздушный слой, окутывающий штуковину.
«Джоуи, а ты знал Мать Лору?» — обескураженно спросил он.
«Знал. Давным-давно».
«Но…»
«Слушай, я понимаю, у тебя ко мне куча вопросов, но времени мало. Исходя из того, что я услышал по радио, на Бьенвенидо правит тоталитарное правительство, верно?»
«Зависит от того, с какой точки зрения посмотреть».
«Надо было раньше спросить. Как тебя зовут?»
«Флориан».
«Хорошо, Флориан. Сенсоры подсказывают, ты молод. И полон идеалов, верно?»
«Ну, не совсем».
«Не время скромничать, это очень важно. Так у вас тоталитарный режим? Пожалуйста, хорошенько обдумай свой ответ. Мне нужна предельная честность. Я не давлю, но от тебя может зависеть судьба каждого человека на Бьенвенидо. В следующие несколько минут мне нужно принять несколько серьезных решений, а сеть для этого не приспособлена. Мне нужно принять решение, чем проще, тем лучше».