Флориан смотрел на цилиндрическую космическую машину, которая когда-то знала Мать Лору.
«Джу благая, как ему ответить? — думал он. — Нужно просто уйти, пусть с этим другие разбираются. — Но уйти Флориан не мог. — Это же друг Матери Лоры!»
«Да, правительство довольно деспотичное», — отозвался он.
«Черт! Ладно. Хорошо. Спасибо, Флориан. Ты живешь где-то здесь?»
«В долине по соседству».
«Тогда я не стану спрашивать тебя, что ты делаешь здесь ночью».
Флориан слишком поздно вспомнил про арбалет на плече. Он стыдливо переступил с ноги на ногу. Космическая машина его осуждает? Похоже на то.
«А теперь слушай, — сказал Джоуи. — Правительство начнет меня искать, и очень тщательно. Мне удалось скрыться от их радаров, ничего сложного. Но гиперзвуковой удар никуда не делся. Довольно скоро они все поймут. Я уже улавливаю параноидальные переговоры, по всей видимости тех, кто станет обыскивать долину, они приедут сюда из города на севере. А еще меня видел один астронавт, умный, мерзавец. Выходит, они знают, что ищут».
«Какой астронавт?»
Флориан злился на самого себя, он абсолютно запутался и еще больше расстроился из-за нежелания космического аппарата нормально объяснить ситуацию.
«Ну, в корабле „Свобода". Надеюсь, я когда-нибудь узнаю, кто вас надоумил построить копию „Союза"! Извини, просто мысли вслух. В общем, я не могу снова взлететь. Антигравитационные установки пострадали в квантумбустерном взрыве и потрепались еще больше, когда мне пришлось потягаться с ублюдочным Деревом».
«Ты боролся с Деревьями?»
«Типа того. Капсула жизнеобеспечения некогда была частью корабля Найджела…»
«Найджела?!»
«Да».
«Ты и Найджела знал?»
«Немного. Сосредоточься, пожалуйста. Устройство жизнеобеспечения пострадало, когда Найджел взорвал квантумбустер. У Деревьев нет силового поля, поэтому куски отломались, поверхность разогрелась и стала пластичной, извергая пар, словно комета».
«Ко… что?»
«Ах да, у вас же их нет. Представь большой кусок льда с камнями, который начинает кипеть, приближаясь к звезде. За ним тянется шлейф пара… Не обращай внимания. Главное: поверхность Дерева раскалилась. Я ударился об него и глубоко застрял. Дерево пыталось поглотить меня. Процесс шел медленно, я боролся, управляя силовым полем. Никто из нас не мог победить, пока не появился корабль „Свобода"».
«Двести пятьдесят лет бороться с Деревом! Настоящий героизм, Джоуи!»
«Ага… как скажешь. Но давай не будем отвлекаться. У меня есть для тебя одна вещица, Флориан. Ты должен будешь хранить ее в течение месяца. Во Вселенной нет ничего более важного сейчас. Врубился?»
«Что?» — Флориану приходилось повторять свой вопрос опять и опять, будто он слишком тупой и других слов не знает, и это его бесило.
«Важно, чтобы подарок не попал в руки правительства. Они будут… В общем, ничего хорошего не будет. Ты сможешь сохранить его? Или найти другого хранителя?»
«Ну… думаю, я смогу. Конечно».
«Спасибо. Говорю от чистого сердца».
«У тебя есть сердце?»
«Было. А теперь подойди сюда, пожалуйста».
Флориан медленно поднялся вверх к космическому аппарату. Ему ужасно хотелось зарядить арбалет, но он понимал нелепость своего желания. Обогащенное зрение показало, насколько у машины гладкая обшивка. Лесничий понятия не имел, из чего она сделана, но не сомневался: точно не из металла.
— Ты уже знаешь, что это? — спросил Мурей сзади.
Флориан снова вытащил флейту.
— Думаю, пришелец из того места, где люди раньше жили, еще до Бездны.
— Так это хорошая штука?
— Джу, надеюсь, да.
В центре космического аппарата появилась круглая дыра, которая быстро и бесшумно росла, пока не достигла метра в диаметре. Флориан завороженно смотрел: казалось, часть обшивки внезапно стала жидкой. «Все-таки он не механический».
Бледно-голубой свет излился наружу. Флориан нахмурился и заглянул в небольшое отделение внутри.
— Дрянь! Это же…
Голый ребенок шевелился; его пухлое личико сморщилось, лобик нахмурился, когда прохладный ночной ветер охватил маленькое тельце.
«Возьми ее», — сказал Джоуи.
«О, нет, Джоуи, нет. Я не могу. Только не это».
Тил обнюхал малышку и радостно загавкал.
«Тебе придется, — ответил Джоуи. — Она теперь живая. Я не могу позаботиться о ней».
«Безумие!»
«Ошибаешься. В ваш мир пришла сама разумность — наконец-то, впервые после падения в Бездну».
«Но я ничего не знаю о младенцах», — отчаянно воскликнул Флориан.