Еда. Ему нужна еда для себя, для процессоров и для бедного старого Тила. Одежда, выстиранная или новая. Ткань для малышки, в которую ее можно завернуть, и подгузники. Вероятно, немного наличных. И транспорт, спокойный способ добраться до Ополы — примерно двести семьдесят километров на запад. Он больше не собирался плыть в лодке по реке Крисп.
Флориан задумчиво выдохнул, понимая, как сильно он зависит от Джоффлера.
За его спиной гукала малышка. Он обернулся и ахнул. В гнезде из подушек на диване ее не было.
— Джу! Где ты?..
Она сидела на каменном полу рядом с Тилом, маленькая ручка дергала собачье ухо, малышка довольно улыбалась.
— Нет! — Флориан бросился к ней и поднял на руки. — Как ты сюда добралась?
Лесничий снова посадил ее на пол — а она резво поползла к Тилу.
— Великая Джу, — в отчаянье простонал он. Даже когда она ползать не могла, и то было плохо, а теперь…
— Доброе утро, — сказал Джоффлер, приглаживая волосы, которые выбились из-под ленты. Сегодня даже кафтана на нем не было.
Флориан отвернулся.
— Доброе.
— Эй, да она ползает. Приветик, Эсси.
Малышка снова начала агукать и поползла к Джоффлеру. Флориан поднял ее и тут же пожалел. Она начала вырываться у него из рук.
— Яйца, — сказал он. — Ты обещал раздобыть яиц на завтрак.
— А то, чувак. Рановато немного…
— Тилу тоже нужно что-нибудь поесть.
— Ладно-ладно. Дай хоть оденусь.
— А тут кто-нибудь одежду продает?
— Угу. Э-э-э. — Джоффлер оглядел его сверху донизу. — Одежда в Летрое, знаешь, в общем, не такая, как у тебя…
— В каком смысле?
— Откуда они берут такую краску? — спросил озадаченный Флориан.
Он держал в руках хлопчатобумажную рубашку, сшитую Джемейном. Джемейн, друг Джоффлера, шил причудливые наряды и продавал их в своей лавке — узкой пещере у подножия скалы.
— Тебе нужно слиться с толпой, — настойчиво сказал Джоффлер. — Без обид, чувак, но твоя форма лесника привлечет к тебе кучу внимания. Оно тебе надо?
Флориан собирался проводить как можно меньше времени в каменном доме Джоффлера, поэтому спорить не стал. У него при себе оказалось всего несколько шиллингов — платил Джоффлер.
— Я тебе отправлю деньги, — пообещал лесничий, — как только доберусь до Ополы.
Все деньги от продажи валтанов Флориан отправлял в банк, пятнадцать долларов за штуку, они заранее договорились обо всем с Биллопом. Биллоп распространял «дедовскую радость» в городе. Сделку помог заключить Расшерт, когда Флориан сообщил, что его приняли на работу в лесное хозяйство. Расшерт водил знакомство с местными бандами, а тогда работал в клубе у тети Тераннии, там они с Флорианом и встретились.
Джоффлер скорчил рожу и сказал, как обычно, когда Флориан поднимал вопрос о деньгах или нужных товарах:
— Не парься.
Рубашка Джемейна была выкрашена в фиолетовый и красный цвета со странными зелеными пятнами и синими спиралями. Малышка попыталась схватить ее.
Флориан держал девочку одной рукой, а другой ощупывал рубаху. Казалось, на нее пролили расплавленную радугу, подняли и раскрутили.
— Это называется «крашеная варенка», — гордо объяснил Джемейн.
— Мы возьмем парочку, — торопливо сказал Джоффлер. — И штаны тоже.
Флориан чуть не вскрикнул: «Только не штаны!» Джинсы, но совсем не такие, как он носил. Черные, неестественно зауженные книзу да еще с красной бархатной бахромой по внешнему шву. Лесничий не стал спорить, только зубами скрипнул. Будешь молчать — быстрее вернешься в каменный дом Джоффлера.
Это был не первый их поход по Летрою за утро. Первый раз они отправились за едой, и ему хватило. Флориан сложил полотенце, пытаясь смастерить что-то вроде сумки для переноски Эсси, и, пока они бродили между скал, девчушка увлеченно пыталась выбраться наружу. Теперь Флориан с тоской вспоминал предыдущие дни, когда она только спала и требовалось лишь кормить ее и переодевать.
Кроме штанов и рубахи Джоффлер купил Флориану кафтан и чистое белье.
— Ботинки не нужны, — твердо сказал лесничий, проходя мимо обувной лавки Кани у подножия скалы. Туфли и ботинки на витрине были сделаны из разноцветных полосок кожи и украшены медными звездочками и кольцами. И у всех имелись каблуки не меньше шести сантиметров. — И кто такое вообще купит? — грустно спросил он. — Они же непрактичные.