— Нет, я не слышу. А вот Рудира — да. Я говорил с ней про это.
Дессет перевела взгляд на Рудиру.
— Думаю, зов слышен только сильнейшим чародеям, — проговорил Ханнер. — А еще, по-моему, следовать ему опасно. Наверное, именно это и случилось с теми пропавшими — все они услышали зов, чем бы он ни был.
— Ох! — вздохнула Дессет. — Ты и правда так думаешь. Я знаю, мы их не забирали, как твердит эта мерзкая толпа, но мне и в голову не приходило, что их могло захватить это нечто. — Она содрогнулась. — Мне зов не нравится. Я не хочу откликаться. Есть способ заставить его умолкнуть?
— Не знаю, — честно признался Ханнер. — Рудира такого способа не нашла.
— Ох! — повторила Дессет. А потом воскликнула: — Гляди!
Они были уже над Пряным городом, и улицы там бурлили народом — все смотрели вверх, на чародеев, кричали и грозили им кулаками.
— Не думаю, чтобы им понравились наши опыты, — заметил Ханнер.
— Да уж вряд ли. — Дессет улыбнулась — на удивление неприятной для такой добродушной матушки, какой она выглядела, улыбкой. — Но сделать-то они ничего не могут, так ведь?
Ханнер не ответил.
Правитель, может быть, и прав, но с чародеями, которые раз от разу становятся все сильнее, да еще и обучают друга, бедный старина Азрад не справится!
Глава 32
Мерцающие образы, витавшие над столом, исчезли, остался только свет факела, — и все-таки маги заговорили не сразу.
— Впечатляюще, — произнес наконец седовласый.
— Да, — согласилась красавица. — Поднимать груженые барки, будто детские игрушки... — Она зябко повела плечами. — А еще тот чародей в Этшаре-на-Скалах, что убил беднягу Лопина... Боюсь, нам придется отнестись к появлению чародеев как к нешуточной угрозе миропорядку. Мы не можем вечно уклоняться от действий.
Человек в алом, сидевший во главе стола, повернулся к Калигиру.
— Был этот твой Шембер способен на нечто подобное?
— Не думаю, — ответил тот. — Он делал ставку на скорость и изворотливость, а не на силу. И еще на то, что никаких внешних свидетельств ни его намерений, ни действий не было: он мог появиться рядом с жертвой и убить, и никто не догадался бы, что это сделал он.
— Вот это, — сказал седовласый, — меня и тревожит. Если мы начнем действовать преждевременно, то лишь загоним чародеев в подполье.
— В торопливости нет нужды, — сказал волшебник в алом. — Я предложил бы признать чародеев настоящими магами, и к тому же мужественными. Любой, кто может чарами столь быстро убить волшебника, — серьезный противник. Тот, кто способен воздвигнуть водяную гору, — воистину могуч. Гильдия никогда не запрещала целую школу магии — хотя бы потому, что, как справедливо указал наш собрат из Сардирона, это значило бы загнать ее в подполье. Однако же никогда прежде мы и не сталкивались с возможным соперничеством — столь могучим и столь опасным. Запретим ли мы чародейство, будет видно; но нам необходимо ужесточить существующие запреты.
— Нужно проявить осторожность, — нахмурился Калигир. — Не стоит забывать, что случилось с Лопином.
— Само собой, мы будем осторожны, — согласился волшебник в алом.
Лорд Азрад стоял у окна своей любимой гостиной и смотрел на север — там в Большом канале плескались волны и морская вода капала со складских крыш.
Потом он повернулся к братьям — лорд Кларим заметил пролетающих мимо чародеев и позвал его к окну, а Караннин и Илдирин подошли позже.
— Они делаются сильнее, — сказал правитель. — Останавливать их надо сейчас. Кларим, вызови капитана Венгара — готов он или нет, я желаю, чтобы капитан Нараль выступал немедля. А потом ступай отыщи леди Нерру — быть может, она знает, что намерен делать ее свихнувшийся дядюшка — кроме как затопить Пряный город.
Кларим поклонился и повернулся к двери, а Азрад тем временем осведомился:
— Караннин, Илдирин, вы так и не можете добиться ответа от Гильдии магов?
— Я точно не могу, — ответил Караннин. — Я переговорил с дюжиной магов — все они уверяют, что магистры Гильдии в курсе событий и именно сейчас обсуждают их; кроме того, им сообщено, что ты хочешь встретиться с ними. Более — ничего.
— А что Сестринство и Братство? — поинтересовался Азрад, когда Кларим осторожно прикрывал за собой дверь.
— Братство трепещет перед чародеями, — сказал Илдирин. — Они говорят, что натравливать их на команду лорда Фарана — все равно что пытаться вскипятить сотню галлонов супа одной свечкой. Сестры не настолько перепуганы, но и они утверждают, что чародеи много сильнее ведьм, а значит, если ведьмы и станут действовать, то очень медленно и тайно.