На все это лорду Фарану стоит обратить внимание, когда он отберет власть над городом у лорда Азрада — а Манрин не сомневался, что именно так и будет. Ему придется придумать чародеям специальные одежды и создать для них свод правил, а потом послать кого-нибудь разъяснить это все людям. Правила должны быть логичными и понятными, только это поможет чародеям стать своими для горожан.
И надо убелить тех людей, снаружи, что чародеи не похищали их друзей и родню.
Покуда лорд Фаран не сделал ничего из этого. Он собрал чародеев вместе, что неплохо само по себе, ибо их сила — в числе, дал им вождя и зачатки организации, помог выяснить, кто из них что может, но они так и остались разношерстной, неспаянной толпой, которую он укрыл в своем особняке; и он так и не выработал для них правил поведения. Он даже не попытался поговорить с камнеметателями там, за оградой, об их пропавших близких.
Непременно нужно поговорить об этом с лордом Фараном, решил Манрин.
Тут он заметил, что собравшиеся смотрят не на дом, а на восток — вдоль Высокой улицы. Волшебник высунулся из окна и тоже посмотрел влево.
По улице бежали — и летели — люди. Чародеи возвращаются из дворца! Манрин заулыбался было, решив, что это означает одержанную победу, но улыбка быстро увяла.
Почему они бегут?
— Нет, — пробормотал он. — Только не это!
Он не видел ни яркой зеленой юбки и рыжих волос Рудиры, ни многоцветной туники Варрина, ни шелков Фарана. Манрин не знал, что это означает, но начал предчувствовать неладное.
Тут первые бегущие чародеи приблизились к зевакам, и словно гигантская рука смела тех с улицы. Перед домом сразу стало пусто.
Те, кто вернулся, через пару секунд будут в доме. Надо спуститься и встретить их, решил Манрин, а заодно и узнать, что произошло. Он направился к лестнице.
Минутой позже он, задыхаясь, добрался до первой площадки. Все эти подъемы и спуски не для его лет, и зачем вообще в Этшаре Пряностей строят такие высокие дома?.. В Этшаре-на-Песках лишь несколько зданий выше двух этажей — дворец, Большой маяк и Главные Врата. Почвы там не те, им не выдержать ничего высокого без помощи волшебства или огромной удачи. Строить дом в четыре этажа — хвастовство даже здесь; дома же у Манрина это было бы просто нелепостью.
Ко времени, когда волшебник спустился до середины второго пролета, нижний этаж заполнился перепуганными людьми и гудел от множества голосов.
Одним из пришедших оказался Ульпен; он посмотрел вверх и позвал:
— Наставник!
Манрин остановился.
Другие чародеи услышали Ульпена и тоже посмотрели вверх, на Манрина. Старый волшебник слышал, как они негромко переговариваются.
— ...он волшебник, он все знает про магию...
— ...может поговорить с Гильдией...
— ...привык управлять...
— ...опытный...
— Хозяин, — громко сказал Ульпен, — лорд Фаран мертв. Согласен ли ты стать нашим вождем?
Манрин нахмурился. Предложение мальчишки просто смешно. А лорд Фаран? «Мертв», — сказал Ульпен...
Такого поворота Манрин не ожидал. Ему казалось, что лорда Фарана не остановит ничто, может быть, только отпор всей Гильдии.
— Что произошло? — спросил он. — Как он умер?
— Волшебник обратил его в камень, — крикнула Кирша.
— Но он успел убить волшебника, — добавил кто-то.
Значит, Гильдия все-таки вмешалась. Плохо. Манрин надеялся, что Гильдия так или иначе, но придет в конце концов на помощь собратьям-магам.
— Нам нужен вождь, учитель, — сказал Ульпен.
Манрин иронически фыркнул.
— Я старик и к тому же волшебник. Я не лорд. Я даже не из этого города.
— Но нам нужен хоть кто-нибудь, наставник. Ты был магистром, пусть и не лордом, а разве это не более подходит для предводителя магов?
— Похоже, ты уже принял командование, Ульпен. — Манрин постарался, чтобы слова прозвучали с одобрением. Пусть думают, что эта идея ему нравится. Если кому-нибудь предстоит столкнуться с гневом Гильдии, лучше, если это будет кто-то другой. К тому же подмастерье Гильдия может и пощадить.
— Я?! — Ульпен задохнулся, прижав руку к груди. — Но мне только шестнадцать!
— А мне — сто одиннадцать: многовато, чтобы сражаться с солдатами.
— Мы будем драться вместо тебя! — выкрикнул Отисен. Его нестройным хором поддержали другие.
Манрин вздохнул. Ясно, отделаться от этого будет не просто — но так же ясно, что если кому и удастся договориться с Гильдией, то только ему, как наиболее в этом опытному.