За Кларимом из толпы последовала Альрис.
— Дело касается твоей сестры, — сказал лорд Кларим. — Альрис хочет стать моей ученицей. Обычно... в общем, ей уже месяц как исполнилось тринадцать, то есть она на год старше, чем полагается, а ты отказался от своего титула и... Ханнер вскинул руку.
— Милорд, — сказал он, — если моя сестра хочет стать твоей ученицей, я не возражаю. Напротив — теперь я буду спокоен за ее судьбу. — И он тепло улыбнулся Альрис.
— Что ж, отлично, — сказал лорд Кларим и повернулся к Альрис. — Пошли.
Он зашагал к одной из боковых дверей. Альрис торопливо помахала рукой Ханнеру и поспешила за своим наставником. Ханнер смотрел им вслед.
Такой оборот событий его и вправду радовал — он давно уже ломал голову, как устроить судьбу сестер. Ни одна из них не хотела стать чародейкой; Нерра ужаснулась самой мысли об этом. Альрис, которая лишь пару месяцев назад истово мечтала обучиться хоть какой-нибудь магии, серьезно поразмыслив, тоже отказалась.
— Я достаточно насмотрелась на чародеев, — пояснила она. — Такая жизнь не по мне.
Ханнер полагал, что она достаточно насмотрелась и на жизнь во дворце, но, как видно, ошибался. Будучи ученицей лорда Кларима, она изучит весь дворец до последнего закутка и когда-нибудь, быть может, станет леди-сенешалем.
— Что ж, тогда все, — сказал Азрад, и Ханнер вздрогнул от неожиданности. Он торопливо повернулся к правителю, но тот уже махнул рукой, отпуская его.
— Приятно было повидаться с тобой, Ханнер, — сказал он. — Я прикажу, чтобы тебе доставили останки твоего дяди, а ты уж, будь добр, пришли чародеев починить двери.
Ханнер поклонился и отступил прочь от трона. Слуга вывел его из приемного зала через боковую дверь: за портьерами ожидала своей очереди делегация купцов.
Ханнер вышел из зала — и обнаружил, что Нерра идет следом. Минуту спустя они молча шли рядом по пустынному коридору.
Первым нарушил молчание Ханнер:
— Итак, Альрис наконец нашла себе занятие по душе.
— И как раз вовремя, — согласилась Нерра. — Весь последний год она только и жаловалась, как ей скучно.
— Не понимаю, почему тогда дядя Фаран не позаботился о том, чтобы определить ее в ученицы. То есть, я помню, что она хотела стать волшебницей, чего он, конечно, не мог разрешить, но ведь можно было подыскать для нее достойное занятие во дворце...
Нерра изумленно глянула на него:
— Ты и вправду не знаешь, отчего Альрис не хотела идти в ученицы ни к кому во дворце?
— Нет, а что? — озадаченно спросил Ханнер.
— Он еще спрашивает! Знаешь, Ханнер, ты иногда бываешь такой непонятливый! Альрис не хотела провести всю жизнь под боком у дяди Фарана и вечно плясать под его дудку.
— Вот как! — пробормотал Ханнер. — Тогда почему же он не мог пристроить ее ученицей за пределами дворца?
— Лень было возиться, — ответила Нерра. — И к тому же он хотел, чтобы Альрис была у него под рукой. Тогда он выдал бы ее за сына правителя Эдерда, и она стала бы матерью наследника.
— Я слыхал, как он говорил об этом, — признался Ханнер. — По правде говоря, я знал, что он хочет устроить выгодное замужество для вас обеих, но не подозревал, что это уже решено... и что дядины идеи вам не по вкусу. — Он нахмурился. — Эдерд Младший всего на год моложе меня. Почему же дядя не хотел выдать за него тебя?
— Он пытался, — сказала Нерра. — Помнишь, в прошлом году, когда мы гостили в Этшаре-на-Песках? Но, поскольку мы с Эдердом не поладили, дядя передумал и взялся за Альрис.
— Какой же брак тогда он задумал для тебя?
— Я должна была стать женой высокопоставленного мага — и дядиной шпионкой в Гильдии. — Нерра скорчила гримаску. — Ненавижу магов!
До чего же похоже на дядю Фарана!
— И что же ты думаешь делать теперь? — спросил Ханнер. — Альрис нашла себе занятие, но тебе-то уже восемнадцать, и в ученицы тебя никто не возьмет.
— О, я скорее всего выйду замуж, — ответила она. — У меня еще нет никого на примете — зато есть замечательная сваха.
Они дошли до конца коридора. Нерра распахнула дверь, и они вышли в главный вестибюль.
— Кто же она, твоя сваха? — спросил Ханнер. — Быть может, я сумел бы помочь...
— Вот она, — показала Нерра.
Ханнер обернулся и увидел, что у входа стоит Мави; падавший из двери свет четко очерчивал ее силуэт.
Она была еще красивее, чем в его воспоминаниях. Тотчас забыв о Нерре, Ханнер бросился к Мави; за его спиной послышался смех сестры.