— Засыпай. Еще не время просыпаться. — Голос звучал далеко, приглушенно.
Я попыталась открыть глаза, но быстро захлопнула их, когда огненная вспышка пронзила мою вену и прострелила руку.
На долю секунды мои глаза дрогнули. Затем мир накренился, и я упала обратно в черную, непроглядную бездну.
***
Я очнулась от темноты.
В периферийном зрении мерцал огонь. Мое тело болело. Я села, и тут меня обдало холодным воздухом. Все болело, а голова словно весила тонну. Пластырь, наклеенный на ватный шарик, закрывал внутренний сгиб моего локтя. Мой живот скрутило.
Я двигалась.
Нет, не я.
Мы.
Я подняла глаза на две фигуры в капюшонах, стоявшие надо мной. Каждый из них был одет в черную мантию, а в руках они держали длинный шест.
Лодку.
Они управляли маленькой лодкой по воде.
Крошечная трель страха пронеслась по моим нервам, когда я села во весь рост. Фигуры в капюшонах не отрывались от своего занятия. Они даже не смотрели на меня.
Футболка Каспиана была заменена на тонкий белый халат — и больше ничего. Вплотную за лодкой, на которой я находилась, следовали еще четыре лодки. В каждой из них также горел факел, у руля стояли две фигуры в капюшонах и один человек в белой мантии.
Что-то знакомое кольнуло в животе, как будто я уже видела это раньше.
Той ночью на озере Крествью. Все это время я убеждала себя, что это всего лишь сон, но это было воспоминание. Я видела Линкольна в его лодке, который вот так же греб посреди ночи. Я вспомнила, как отец держал меня на руках, я оглянулась и увидела Чендлера и Каспиана в своих лодках. У каждого из них было что-то с собой, что-то еще в лодке, что-то покрытое белым, что они все перевернули через борт и бросили в воду. Секреты.
Знали ли они об этом? Видели ли они это раньше?
Я обхватила руками свое тело, чтобы остановить внезапную дрожь.
Вдалеке на берегу пылали десятки маленьких костров и два огромных костра на заднем плане. Между двумя большими кострами стояла какая-то статуя или святыня в форме льва. Она напомнила мне древнего сфинкса. По мере того, как мы все ближе и ближе подходили к берегу, паника холодной струйкой пробежала по моей спине. Мы находились в глуши. Вокруг озера, насколько я могла видеть, не было ничего, кроме леса.
Никаких властей, чтобы потушить пожар.
Ни соседей, чтобы услышать крики.
Что, черт возьми, это было за место?
Мы подъехали к лодочному причалу, и двое мужчин подошли к трапу, чтобы помочь мне выбраться из лодки. Они были без рубашек, выставляя напоказ свои скульптурные торсы. На них были черные брюки и тяжелые серебряные маски — венецианские, которые можно надеть на элегантный бал-маскарад — после того, как их окунули в злобу и вырезали из руин.
Я отшвырнула их руки и вылезла сама. Фигура в капюшоне позади меня усмехнулась.
Как только все остальные лодки подплыли, фигуры в капюшонах вернулись на воду, оставив нас там, не имея возможности спастись ни бегством, ни плаванием.
По бокам от меня находились еще четыре девочки примерно моего возраста или младше. Я узнала двух из них по различным мероприятиям, которые посещала моя семья. Они были похожи на меня, хорошо воспитаны, вероятно, не замечали темноты нашего мира. Но они были напуганы. А я — нет. Перед нами стояла толпа из почти пятидесяти мужчин, все в костюмах, все в плащах с капюшонами.
Такое можно было увидеть только в документальных фильмах. В реальной жизни такого не было.
Но это происходило. Это происходило со мной.
Во главе толпы стояли пять человек — одного я не знала, другого узнала, как короля Айелсвика, Киптона Донахью, Пирса Кармайкла и моего отца.
Мой отец был здесь. Почему мой отец был здесь?
Здесь был отец Каспиана.
Моя голова закружилась.
— Добро пожаловать на Церемонию Забот, — сказал Киптон с ухмылкой на лице, как будто он приветствовал десятилетних детей на дне рождения.
— Отвали, — вертелось у меня на языке, но я сдержалась, пока не поняла, что это такое и что они собираются делать.
Ближайшая ко мне девочка растерянно моргнула. — Где мы? — Ее голос был хриплым. Должно быть, она тоже только что проснулась от наркотиков.
Я перевел взгляд на нее. — Шшш.
Она надолго закрыла глаза, затем снова открыла их. — Я сейчас отключусь.
Схватила ее за локоть. — С тобой все будет в порядке. Просто дыши. Вот так. Медленно и глубоко. — Я говорила ней так, как говорила со своими начинающими балетными учениками.
— О, смотрите. У нас уже есть кое-какие связи, — сказал Киптон, затем его глаза сузились на меня. — Жаль, что это не спасет ее.