Пестроюбочные девицы на сцене расступились, и к микрофону вышла цыганка-скрипачка. Поклонилась и заиграла.
И Рей забыл и про «объект», и про брюнетку, и про человека в номере, и про девчонку из шкафа, в общем, забыл обо всем. Он даже не предполагал, что эта пиликалка может сотворить с ним такое, причем ему очень правдоподобно казалось, что скрипачка смотрит именно на него, да и играет тоже только для него одного на всем белом свете. В какой-то момент он взглянул на лица в зале и изумился. Из жующих челюстей все они превратились в сплошные влажные глаза, а некоторые уже не стесняясь вытирали слезы. Вот это да! — подумал Рей и снова провалился в звучащую волнующую бездну.
Неожиданно мелодия оборвалась на самой высокой ноте, но вновь воскресла постепенно нарастающим окрыленным счастьем. Юбки оживились и понеслись вокруг затанцевавшей скрипачки. Внезапно все замерли, скрипачка вышла вперед, поклонилась. Публика охнула и зааплодировала в полной тишине.
Рей тоже старательно и неумело хлопал и тут увидел, как из-за кулис с охапкой здоровенных роз вылетела его приятельница из шкафа. Она протянула скрипачке розы и повисла у нее на шее. Публика захлопала еще громче. Скрипачка еще раз поклонилась и заиграла тот же разудалый танец. Рей рванул к сцене, но его оттеснил какой-то здоровяк с массивными перстнями на всех пальцах. Здоровяк неуклюже взгромоздился на сцену и, похлопав скрипачку по плечу, прогудел:
— Сделай ту, чтобы со слезой, — и протянул ей пачку денег.
— Бис, бис! — заорала публика.
Из-за кулис выглянул, похоже, «хозяин табора» и, усиленно вращая глазами, дал скрипачке понять, что нужно брать деньги и исполнять что просят. Девушка странно посмотрела на Рея, стоявшего к сцене ближе всех, и заиграла.
Здоровяк спустился в зал и почему-то, избрав именно Рея своим наперсником, заверил его, что теперь он «со всей гопой будет тусоваться только в «Рубике».
— До чего ж, браток, четко ляля лабает, бомба! — И зарыдал прямо в его голубую шелковую жилетку.
Рей избавился от этого меломана-лингвиста, только когда хор а капелла грянул что-то цыганско-итальянское, а эстет, похлопав Рея по плечу, сообщил, что идет отлить.
Пробравшись за кулисы, Рей легко разыскал женскую гримерку. Без стука он тихо растворил дверь и увидел сидящую на стуле и обмахивающуюся чернокудрым париком скрипачку, оказавшуюся блондинкой, а рядом с ней — девочку из шкафа.
— Тетя, скажи честно, — приставала та, — ты же на самом деле одной правой, а левой чисто выпендреж?
Скрипачка рассмеялась, откинула голову и вдруг встретилась глазами с Реем.
— Простите, мадам, что я не постучался. Я хотел просто поблагодарить вас.
— Спасибо.
Надо же, подумала Фелис, на нем точно такой же синий смокинг и точно такая же шелковая голубая жилетка.
Она еще со сцены увидела у стойки этот смокинг и очень обрадовалась. Валери исчез так внезапно, и Элен не хотела ничего ей толком объяснить. А он здесь! И она играла только для него! Но когда он подошел к сцене, то вдруг оказался совершенно другим человеком… Теперь вот явился в гримерку. Наверное, почувствовал ее взгляд и не так понял.
— Разрешите мне спросить вас кое о чем? — вежливо поинтересовался гость.
— Теть, пойду, — занервничала девочка из шкафа.
— Нет-нет, мне нужно поговорить с вами обеими. — Рей удержал девицу за руку.
— Фелис! На сцену! «Очи черные!» — раздалось из-за двери.
— Простите, мсье, но я на работе, — совершенно растерялась Фелис и криво нахлобучила парик.
— Конечно. А мы с вашей племянницей пока поболтаем.
— Я вернусь только к концу отделения. Но… Кто вы?
— Я — частный детектив, — сказал Рей, пожалев, что при нем нет никакого документа. Ведь не объяснишь же, что его лицензия будет готова только после праздников. — Но не волнуйтесь, ничего страшного. — И он еще крепче сжал руку девочки из шкафа.
— Пиджак Валери? — ехидно спросила та, когда ее тетка покинула гримерку.
Но тут все помещение мгновенно заполонили разгоряченные и веселые танцовщицы. Обнаружив Рея, они стали наперебой предлагать ему погадать и позолотить им ручку, закружили платками и юбками. Пользуясь суматохой, девчонка выскользнула из гримерки. Рей вроде бы вовремя рванул за ней, но она уже растворилась в лабиринте коридоров.