Валету пить больше не хотелось: предстояла сложная и рискованная партия.
— Теперь, духи, пойте! Я музыку сильно обожаю. — Гигант плюхнулся на диван.
Валет закашлялся, а Мишель неожиданно завел сиплым тенорком:
— Мани-мани-мани…
— Он у тебя точно психический. Это я и сам спою. Мне такую надо, чтобы до печенок! Чтобы волкам страшно!
— Это белый рояль нужен, — развел руками Валет и подмигнул Мишелю. — У тебя есть белый рояль?
— А другой колер пойдет? — Меломан встал с облегченно вздохнувшего всеми поролонами дивана и повел своих гостей в соседнюю комнату. — Черный сгодится?
В соседней комнате, утопая в ковре, отливал боками великолепный черный рояль, весь уставленный наполненными шампанским бокалами.
— Это я вам, духам, налил, пусть пьют. Коллекционное, лучше не бывает. Новый год же!
— Ну! — Валет восторженно всплеснул руками, не дожидаясь приглашения, залпом опустошил ближайший бокал, поднял крышку и пробежал пальцами по клавишам. К его удивлению, инструмент был настроен достаточно прилично. — Сгодится, — снисходительно сказал он меломану-духовидцу и взял первые аккорды Патетической сонаты.
Бокалы на крышке рояля торжественно зазвякали.
Гигант, по-собачьи склонив голову набок, насупленно слушал и вдруг спросил, показывая на Мишеля пальцем:
— А чего он не поет?
— Он слов не знает. — Валет продолжал играть.
— А ты знаешь?
— Да тоже подзабыл.
— А ты выпей еще, вспомнишь, — сочувственно предложил гигант. — Ты, с ковром, тоже пей, не жмись. Коллекционное!
Мишель судорожно дернул шеей и жалобно посмотрел на Валета. Валет кивнул. Мишель жадно выпил, поставил бокал на место и снова посмотрел на Валета. Тот снова кивнул. Мишель опустошил второй бокал.
— Ну, дух, вспомнил слова?
Валет запел заветную Пиковой Дамы, подражая ее замогильным интонациям и усиленно нажимая на педали:
— Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой….
Мишель пил один бокал за другим, Валет вдохновенно завывал, музыка грохотала, пустеющие бокалы звенели, а потрясенный гигант опустился на ковер и сладострастно рыдал.
— Ездок подъезжает, ездок доскакал… В руках его мертвый младенец лежал…
Все звуки стихли. Гигант тоже всхлипнул в последний раз и с полными слез глазами обратился к Валету:
— Ну, дух, ну круто! Ну супер! Ты мне ее еще сделай, я бы тебе денег дал, да ты ж дух. Ну круто, ну вообще, конечно, ты дух, я понимаю…
Но Валет заявил, что больше нельзя, что им пора возвращаться, и потащил ошалелого Мишеля к выходу из номера.
— Вы куда, духи?! — Расслабленный гигант никак не мог подняться с ковра и только тянул к ним руки. — Мне с вами так, так, так… — Наконец он подобрал слово: — Духовно!
Но Валет с Мишелем уже выскочили из номера и, не дожидаясь лифта, поскакали вверх по лестнице. Когда лестница закончилась, они не сговариваясь метнулись на площадку этажа и вызвали лифт.
— Ты артист, что ли, Поль? — были первые слова Мишеля. — Какого ж черта она от тебя к этому козлу бегает? Дура. Ты же гений! — Мишель восторженно смотрел ему в глаза.
Валет скромно улыбнулся, понимая, что Мишеля ненадолго повело от шампанского.
— Я со страху чуть не помер, а ты — гений! Как ты про ковер ловко подпустил. — Мишель похлопал по сумке. — Ковер, мол, самолет сломался, рванет, если… — И осекся, потому что лифт открыл двери, и хорошенькая горничная в переднике выкатила из него тележку со стопками белья.
Глава 43,
в которой Эльвира, услышав про взрывное устройство, отталкивает Валета
Взрывное устройство! Только этого не хватало!
Эльвиру просто затрясло. Она изо всех сил оттолкнула Валета:
— Как ты мог принести такое мне?! Исчезни из моей жизни! — И, не оглядываясь, бросилась к своей машине.
Руки плохо слушались, и никак не получалось попасть ключом в замок. Скорее, скорее, здесь нельзя оставаться! Вдруг связка ключей нахально выскользнула из ее пальцев и беззвучно упала под машину.
Я сейчас нагнусь за ключами, а они подойдут сзади и шарахнут меня по голове. Свидетелей всегда убирают.
Не решаясь оглянуться, Эльвира опустилась на корточки и начала шарить руками под машиной.
А вдруг я их не найду? Эти точно меня убьют и сожгут вместе с машиной. Эльвира так ясно представила себе, как будет гореть в своем «опельке», что невольно по-кошачьи передернула спиной, и тут ее пальцы ухватились за брелок!
Она открыла дверцу, суетливо уселась за руль. Предстояло еще справиться с замком зажигания, но руки по-прежнему тряслись, а сейчас они вдобавок были еще грязными, и Эльвира испугалась, что теперь она уже никогда не сможет завести машину.