Поскольку ночь очень ограничивает вампиров, по-хорошему на престол Мал Мидда могли рассчитывать только те из нас, кто проживал в относительной близости. То есть я, Мальтазар и Кайл Одноглазый. И я сделал всё, чтобы это был я.
И вот мы достигли ворот, и они распахнулись перед нами. Я, двое моих всадников, Бел и пленный разбойник Боннах Стонн, связанный по рукам и ногам, въехали во двор.
Во дворе горели жёлтым пламенем факелы — свет солнца, которое уже коснулось горизонта и теперь погружалось в ночь, сюда уже не доставал.
Джейн вышла на крыльцо, в бархатном платье цвета сливок. Она оказалась высокой, едва ли не выше меня и уж точно выше каждого в её свите, кроме одного человека. За спиной её, по обыкновению в своей шляпе, стоял Безлицый. Надо сказать, я удивился, увидев его здесь. Впрочем, наверное, день рождения Джейн действительно мог знать только достаточно приближённый человек.
Ворота закрылись за нами. В неверных тенях, под стремительно синеющим небом, я спешился и пошёл навстречу Джейн, спускающейся с крыльца. Наступала ночь, подходили сроки, и Джейн, родившаяся на закате, встречала меня, чтобы стать моей женой.
Я опустился на колено.
— Я рада, что это ты, Людвиг, — сказала она, беря меня за руку. У неё были тёмные пышные волосы, тёмные глаза и полные губы. Когда она говорила, оживлялось всё её лицо. Она была почти красива.
Мы прошли к алтарю, белому камню посреди двора. Джейн не теряла времени. Я думал, брак заключит её наставник, но у алтаря напротив нас стоял Безлицый. Я несколько не понимал, в чём дело и какой властью он обладает, чтобы провести обряд, но сейчас было не время задавать вопросы. Бел подошла и стала рядом со мной; наставник Джейн, имени которого я не знал или не помнил, стал рядом с нею.
Где-то за невидимым горизонтом село солнце, и я почувствовал это.
— Аорд Людвиг из Лута, согласен ли ты взять в жёны Джейн Мид, наследницу Мал Мидда, и быть с нею до конца её дней? — спросил Безлицый шёпотом.
— Да, — я не мог ответить иначе, хотя такая поспешность меня несколько настораживала. Я взглянул на Бел, но она смотрела прямо. Я заплатил ей, чтобы она служила мне ночь и день, и день только что закончился.
— Леди Джейн Мид, согласна ли ты взять в мужья лорда Людвига и быть с ним до конца его дней? — спросил Безлицый.
— Да, — ответила Джейн.
Мы обменялись кольцами.
Церемония свершилась, и я стал лордом Людвигом Мидом.
— Ну вот и всё, — сказала Джейн, чтобы все убедились, что заклятие снято. — Людвиг, супруг мой, заплати по счетам и отпусти людей с миром, — обратившись к Бел, она добавила:
— Бел, я хотела бы воспользоваться твоими услугами. Поскольку Людвиг, насколько я знаю, обещал выделить тебе воина, чтобы тот доставил тебя обратно, я попрошу тебя заехать в Хальт и взять всё то, что понадобится тебе, чтобы поменять черты лица человеку по имени Ронан. А затем я попрошу тебя вернуться сюда. Я заплачу втрое больше, чем этот задаток.
Джейн взвесила на ладони поданный Безлицым мешок с монетами и отдала его Бел. Я мог бы поклясться, что это была та самая плата, которую вчера ночью я отдал Безлицему под вязом.
Бел кивнула. Я понимал, что меня лишили возможности нанять её ещё на ночь. Только не понимал зачем.
Ворота открылись. Воин, с которым ездила Бел, взял её на спину своего коня и, как и было договорено, повёз её обратно, туда, где я нанял её. Только гораздо более долгой и менее опасной дорогой. Я знал, Бел найдёт для них возможность переждать следующий день в темноте.
Уезжая, Бел взглянула на Тьму прищуренными светлыми глазами, так, что у той волосы отбросило с лица. Провожая взглядом коня, увозившего Бел, Тьма задумчиво накрутила на тонкий палец поседевший внезапно волос. Я не мог даже представить, что было бы, потребуй у меня Тьма Бел в оплату. Не думаю, что Мал Мидд устоял бы, да и делать ставки я бы поостерёгся. Впрочем, на Бел я больше не имел никакого влияния. Сокровища, что я вёз, теперь навечно принадлежали Джейн, а насчёт других мы с Тьмой не договаривались. Оставался лишь один способ оплаты.
Я почувствовал острое искушение отпустить с Бел оставшегося всадника, пока ворота были открыты. И я махнул ему рукой.
Ворота закрылись. Мои солдаты уехали. Бел была нанята другими, с Тьмой я ещё не расплатился за предыдущую службу, а нанимал я её лишь на день, до ночи, и теперь Тьма тоже более не подчинялась мне. Боннах Стони отчего-то улыбался.