– В Веят не хочешь? Там, полагаю, и на то, и на другое спрос есть.
– Можно и в Веят!
Примерно минут через сорок они остановились у развилки, где расходились дороги к Прейе (резиденции местного герцога) и к Верхним Чеснокам, располагавшимся недалеко от Веятского тракта. И почти сразу же услышали за спиной топот тяжелых копыт. Дерриэн нервно оглянулся.
– Здравствуйте, барон Мейгор! – не оборачиваясь, произнесла Ивона подчеркнуто любезным тоном. – Вот уж не ожидала встретить вас так скоро! Я же специально опустила вас подальше от тропы, чтобы вы подумали над своим поведением.
– Колдовское отродье! – выругался барон.
Ивона все-таки повернулась к нему и пренебрежительно пожала плечами. Единорог воспользовался остановкой и уткнулся мордой в самую середину какого-то куста, самозабвенно захрупав веточками.
– Вы повторяетесь, – заметила Ивона. – Что, соскучились по жертвенным кострам? Я в таком случае тоже повторюсь и напомню, что историю с сожжением «ведьм» просто так не оставлю. И советую вам хорошо вспомнить, где вы были и что именно делали в начале осени четыре года назад.
Барон слегка побледнел (от страха или от гнева – неизвестно), но тут его взор наконец-то упал на Дерриэна и его спутницу. Краска вернулась на рыцарское лицо в удвоенном количестве.
– А, проходимец! – взревел Мейгор. – И девка-колдунья с тобой!
– Барон! – окликнула его Ивона. – Не забывайтесь!
– Что значит – «не забывайтесь»? Это мой беглый слуга, и разбираться с ним – мое законное право!
– Опять заблуждаетесь. Дело в том, уважаемый сэр рыцарь, что этот, как вы говорите, слуга – на самом деле наследный принц одного из небольших, но гордых королевств. И едва ли подобное «разбирательство» сойдет вам с рук.
– Еще как сойдет! – прошипел барон, медленно, но верно вытягивая из ножен меч. – Слишком долго ты напрашивалась на неприятности! Мне все сойдет, если содеянное останется тайной Ордена.
Ивона бросила повод, чтобы не мешал, и отступила на несколько шагов, создавая в руке боевой пульсар.
– Ивона, – окликнула ее Нимрава, – твой единорог! Он…
Лошадь под рыцарем неожиданно истерически заржала, взвившись на дыбы, и едва не сбросила всадника на землю. Мейгор был вынужден оставить меч в покое и совершенно несолидно вцепиться руками в луку седла. Его взгляд, полный страха и ненависти, на мгновение обратился к магичке, после чего рыцарский конь ударил копытами оземь и практически с места рванул в галоп. Ивона успела заметить на его крупе отчетливый свежий ожог. Проклятия и бряцание железа еще некоторое время доносились из клубов пыли, удаляясь по направлению к Прейе, а потом все стихло.
Когда барон окончательно пропал из виду, путники молча зашагали по направлению к Верхним Чеснокам. Единорог с довольным видом трусил вслед за хозяйкой; кончик его рога чуть дымился, и от него пахло паленой шерстью.
– Как ты догадалась, что я принц? – Дерриэн решился нарушить молчание только минут через пять.
– Извини, – улыбнулась Магичка, – я сразу об этом знала. Была у вас как-то в замке проездом, за компанию с Сивером.
– Вот так вот общаешься с человеком, – проговорила Нимрава, – и вдруг – раз! А он, оказывается, принц!
– А ты-то сама сказала ему, кто ты есть? – спросила Ивона.
– И кто? – насторожился Дерриэн.
– Травница! – буркнула, потупившись, Нимрава.
– Ну и что в этом нового?..
– Ну ладно, – девушка посмотрела на Дерриэна с мрачной решимостью, – все равно когда-нибудь узнаешь. Я – вампир.
– Что-о?! – Дерриэн остановился как вкопанный, глядя вслед девушкам, которые продолжали идти.
Ненасытный единорог опять чем-то хрустел, глядя вдаль задумчиво-невинными глазами. Нимрава вздохнула.
– Ну и что мне теперь делать? – спросила она. – Превратиться в виверну и отправиться таскать скот со двора его замка?
– Думаю, нет, – улыбнулась Ивона. – Хотя бы потому, что это у тебя не получится. Да и не переживай. Это здорово, что в Беррону возвращаются вампиры – значит, жизнь налаживается. Теперь мой прадед не сможет сказать, что он, дескать, единственный вампир на весь Кверк и всю Беррону вместе взятые.
– Твой прадед был вампиром? – изумилась Нимрава, отвлекшись от своих печальных мыслей.
– Почему «был»? Он жив и здоров, я вас как-нибудь познакомлю.
Сзади послышались торопливые шаги принца.
– Мне кажется, тебе рано превращаться в ящера, – шепнула магичка.
– Ним, – Дерриэн взял черноволосую девушку за руку, – я тут подумал… Я знаю, что твоя раса физически сильнее людей и что ты проживешь втрое больше, чем я… И может быть, тебе уже и сейчас втрое больше лет, чем мне. Признаться, не знаю, пьете ли вы на самом деле кровь или это досужие домыслы…
Нимрава смотрела на него, дожидаясь продолжения.
– Так вот… Мне плевать на все это. Я точно знаю одно – целуешься ты лучше всех женщин, которых я когда-либо встречал. И твоя раса этому не помеха.
Говорят, большинство женщин, целуясь, закрывают глаза. На этот раз глаза Нимравы остались открытыми, и она послала улыбающейся Ивоне взгляд, в котором смешались удивление и радость.
– Может, – сказал Одд, теребя струны лютни, – мне и впрямь начать пописывать баллады? О прекрасной девушке, которую оставил возлюбленный, и с горя она бросилась с высокого обрыва. И боги обратили ее в виверну и летала она, издавая печальные крики, над родными краями, и оплакивала свою любовь…
– Одд, – поинтересовалась Ивона, – а ты уверен, что виверна способна издавать печальные крики?
– Ну, – вставил я, – в каком-то смысле они вправду печальные – для зазевавшейся овцы или собаки.
– Хм, – тролль подпер щеку ладонью, – как-то действительно неромантично выходит. Может, она обратилась в лебедя? Нет, лебедь – это банально. Аист – тоже. И цапля.