Во всяком случае, очень надеюсь, что выберусь. Этот странный и жестокий мир нравится мне все меньше и меньше. Не самая радужная встреча, а теперь вообще обязательства, от которых я бы с радостью отказалась.
Наталкиваюсь на ледяной металл и вскрикиваю, взвываю от боли. Ударяюсь животом о нечто такое, чего разобрать не могу. Приглушенно постанываю, сгибаюсь.
Какой-то блок. Довольно массивный. Выкован из железа.
Пламя свечи взвивается, дергается, чуть не гаснет. Чудом удерживаю единственный источник света в пальцах, рефлекторно сжимаю, вцепляюсь мертвой хваткой.
Срабатывает механизм. Скрежет цепей будоражит мой слух, отправляет по спине волну ледяных мурашек.
Выходит, эта штука и есть рычаг? По ощущениям напоминает край стола, достает мне чуть выше бедер. Разве рычаг это не палка?
Я не решаюсь произвести более подробный осмотр с помощью свечи. Система срабатывает – ну и ладно. Потом успею разглядеть в деталях. А пока продолжаю пребывать в прежнем положении, преодолеваю желание кричать, стараюсь унять болезненные ощущения, используя силу воли.
Интересно, как долго я должна находится в таком виде? Лежать, растянувшись на неведомой штуковине?
Цепи до сих пор скрежещут. Лязгают, будто оголодавшие звери. Темнота усиливает эмоции, обостряет чувства во сто крат.
Тишина воцаряется через пару минут. Потом следует грохот. Больше никаких звуков. Ничего не нарушает образовавшийся вакуум. Полный покой.
Оковы ослабли? Теперь узник способен добраться до пищи?
Я прикусываю язык, обрывая дурацкий вопрос, уже готовый сорваться с моих губ. Заставляю себя заткнуться.
Да, будет действительно глупо спрашивать что-то вроде «вы уже достаточно свободны, чтобы попить и поесть, господин Самый Жуткий Злодей Тринадцати Королевств»?
Господин дракон. Господин убийца. Господин маньяк.
Можно просто назвать его по имени. Дакар. Красиво звучит.
Дакар. Дакар. Да…
Мне почему-то нравится повторять это снова и снова. Колдовство? Магия? Даже создается впечатление, точно я готова произнести все вслух, прошептать. Это имя мучительно тянет испробовать на вкус, прочувствовать каждый его звук.
Дакар.
Судорожно втягиваю воздух.
Стоп. Надо быть осторожнее. Надеюсь, я ничего ненароком не промолвила, не сболтнула лишнего. Комендант запрещает называть заключенного по имени. Даже того бедного паренька в карцер отправил.
Но Комендант тот еще гад. Затолкал меня в клетку к отпетому преступнику, планирует использовать, до тех пор, пока не загнусь, не впаду в безумие, не потеряю остатки здравого смысла.
Похоже, придется выбираться из этого замка, при чем гораздо раньше, чем мне бы хотелось. Едва ли разбираюсь в местных обычаях и традициях, но жизнь дороже.
Я не хочу проверять, как именно подействует магия на «пустой сосуд», которым я здесь являюсь. Допускаю, ученым это могло быть интересно. Возможно, я просто лопну, в прямом смысле расколюсь на части. Возможно, лишусь рассудка и, пребывая в приступе одержимости, расшибусь о стену. Проводить опыты совсем не желаю.
Единственная ясность: чем дальше я нахожусь от проклятого места, тем безопаснее для жизни и здоровья. Значит, пора выбираться. Необходимо изучить распорядок, выяснить, как работает стража. После выждать максимально удачный момент и улизнуть. Через тот мост с химерами.
При мысли о химерах меня потряхивает от волнения. Слабо хочу с ними вновь пересекаться, но альтернатив нет. Или есть?
Старинный замок. Неужели его хозяин не позаботился о тайных ходах?
Хм, так может мне стоит спросить прямо сейчас.
«Извините, господин Дакар, но не подскажите ли мне секретный выход из вашей западни? Вы все равно обречены, а я еще пожить планирую. Поэтому предлагаю вам совместить приятное с полезным. Помогите мне советом. Заодно подгадите тюремщикам. Мелочь, однако более значительного возмездия не выйдет».
Бредовые мысли. Но я немного успокаиваюсь. Вот видимо и первый звоночек надвигающегося безумия.
Разве нормальный человек успокоится, представляя, как общается с бешеным психом? Сильно сомневаюсь. С другой стороны, лично мне этот Дакар ничего плохого не сделал. Чего нельзя сказать о Коменданте. Тот добивается моей гибели, прикрываясь благими намерениями и постулатами о высшей справедливости. Погибни, увенчав себя славой. А что если я не хочу погибать? Особенно за мир, которого не знаю. И не особенно желаю узнать, если честно.