Сукха-ананда. Так странно звучит. По неведомой причине это загадочное слово отзывается внутри меня.
— Что это за момент? — спрашиваю, хотя на самом дела мне ещё хочется спросить, что это за язык такой загадочный.
— Древнее наречие, — ровно поясняет Дакар. — Старше этого мира. Так говорится в наших легендах. Тебе знакомо это звучание, несмертная?
Зачем он спрашивает, если уже знает?
Я киваю.
— Значение сукха-ананда настолько велико, что никакими словами не выразить. Слишком глубокий смысл, — говорит он. — Но если объяснить просто, то это момент высшего единения с вечностью, когда самая сущность переполнена высочайшими порывами и достигает истинного просветления.
Ничего непонятно. Это точно и есть простое объяснение?
«Я и не ждал, что ты поймёшь», — говорит его безразличный взгляд.
Ах ты... дракон! А может, вся проблема в том, что ничего не умеешь нормально объяснять?
— Счастье, — вдруг бросает он. — Если совсем примитивно, это счастье.
— Так это же легко, — начинаю и осекаюсь.
Для меня — легко. Меня радует уже то, что я покидаю проклятый замок. А уж как обрадуюсь, оказавшись дома. А вот у драконов видимо другие правила игры. Им расслабиться нелегко.
— Момент высшего счастья, — уточняет Дакар. — Настоящего. Но сама суть проклятья такова, что моя сущность разодрана надвое, и это обрекает на вечные страдания. Тот, кто обречён на терзания, не властен над самим собой, а значит никогда не способен испытать счастье.
— Может, ты ошибаешься? Может, все не так плохо? Может, ещё есть способ почувствовать счастье?
Он лишь усмехается.
Ну конечно. Несмертная девчонка. Что я смыслю в драконьих делах?
Прямо из упрямства хочется заставить этого дракона стать счастливым. Пусть и на миг. А может, мне и правда удастся найти способ?
Глава 11.1
Мы покидаем пределы здания, выходим прямо в густую темноту ночи.
Дакар движется вперед размашистыми шагами. Едва успеваю за ним. Очень стараюсь не отставать, потому как совсем не желаю задержаться в замке хоть на секунду дольше положенного. Да и ловушек боюсь. Вся надежда на хозяина мрачных чертогов. Иначе кто еще меня отсюда выведет?
Поглядывая по сторонам, начинаю сомневаться, что здесь в принципе хоть иногда наступает рассвет. Во всяком случае, ничего светлого лично я не видела.
- Чары, - холодно бросает дракон.
- Прости?
- Чары, несмертная, - повторяет он, прибавив уничижительное обращение. – Солнечный свет в эти земли не проникает вот уже несколько декад подряд. Такова плата за власть вечной тьмы.
- Странно, - бормочу. – А разве когда тебя победили, тьма не закончилась?
Он не оборачивается и ни слова не произносит в ответ, но я начинаю очень жалеть о своих неосторожных фразах. Опять. Ох, почему бы мне не начать думать, а после уже говорить? Хотя разве это способно изменить ситуацию? Мои мысли полностью обнажены перед ним.
Я крепче прижимаю сумку к себе, пытаюсь шагать увереннее, но дощечки поскрипывают под ногами, заставляя всякий раз вздрагивать.
Холодно здесь. Очень холодно. Однако вернуться назад будет полным безумием.
Я пробую держаться ближе к Дакару, следую за массивной и угрожающей фигурой, прячусь в тени. Но иногда между нами возникает серьезное расстояние. В один из подобных моментов и раздается хлопок. Оглушительный. Очень громкий.
Я даже толком не успеваю понять, что именно происходит. Слышится грохот, перед глазами мелькает серебристая вспышка, а уже в следующий миг что-то невероятное ледяное и склизкое наваливается сверху, заставляет меня распластаться на мосту.
Сердце сводит тягучая судорога. Дрожь разливается под кожей. Внутренности болезненно сокращаются раз за разом.
Я зажмуриваюсь. Не решаюсь открыть глаза. Просто ощущаю чужую тяжесть, вдавливающую тело в деревянную поверхность.
Мерзко. Жутко. До одури страшно.
Химера. Да? В памяти мигом всплывают те отвратительные огромные многоножки, рассекающие темные воды под мостом.
Комендант говорил, эти создания принимают форму наших страхов, вытягивают все жизненные силы, опустошают.
Как с ними сражаться? Перестать бояться? Проклятье, да меня трясет от одних лишь воспоминаний, а если сейчас распахну глаза и взгляну ужасу в лицо, точно не сумею совладать с бушующими внутри эмоциями.
Я делаю над собой усилие. Пытаюсь поразмыслить о чем-то другом, немного отвлечься на логический анализ. Если все подвергать сомнениям, прокручивать в мыслях, то становится уже совсем не так страшно.