«Это первый элемент».
Будто подтверждая мою догадку.
Первый элемент. Земля.
13.3
Ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд от зависшего в пространстве треугольника. А дальше мне либо чудится, либо он и правда начинает гораздо быстрее вращаться вокруг собственной оси.
Зависаю, продолжая разглядывать фигуру.
Под моим взглядом она будто преображается. Цвета становятся ярче. Насыщеннее. Черный еще сильнее темнеет, приобретает более глубокий оттенок. Красный проходит через точно такие же перемены. И еще точно пульсирует. На миг выхватываю абсолютно дикую ассоциацию.
Сердце. Огромное. Живое. Но не человеческое. Сердце самой земли. Глубинное. Настоящее. Вечно кровоточащее.
Раскаленное. На ощупь.
Стоп. А это откуда?..
Вижу будто со стороны. Будто контроль над своим телом теряю и уже не ведаю, что делаю. Наблюдаю, как мои пальцы соприкасаются с треугольником. И точно проникают сквозь.
Время застывает и взрывается. Такое чувство возникает, когда меня обжигает. Разряд пробегает от пальцев по рукам, по груди, по животу. Охватывает все тело за считанные секунды.
Ощущение словно по венам течет электрический ток.
А после меня отбрасывает назад.
Но не падаю. Каким-то чудом удерживаюсь на ногах.
Треугольник сокращается до размера точки. Вот-вот — окончательно пропадет. Но нет. Наоборот. Фигура резко расширяется. Буквально за мгновение.
Заполняет все пространство. Поглощает. Без остатка. И алтарь, над которым треугольник вращался. И стены вокруг. И меня.
Мир становится черно-красным. Ничего не разглядеть. И создается четкое впечатление, будто все разбито до состояния атома. Если не мельче.
Множество мерцающих песчинок повсюду.
Напрасно пытаюсь посмотреть на свои руки. Хоть как-то шевельнуться. Меня затягивает. Глубже и глубже. А потом резко выбрасывает обратно.
Оглядываюсь по сторонам.
Все то же место. Только постамент пуст. Нет никакого треугольника.
До меня вдруг доносится непривычный звук. Сначала едва различимый, он нарастает, становится все более отчетливым.
Свистящий. Шелестящий. Ближе и ближе.
Только сколько я не верчу головой, ничего рядом не вижу. Не понимаю, откуда это исходит.
Шипение. Теперь уже четче некуда.
Взгляд падает вниз, и я едва успеваю шагнуть назад, чтобы отойти в сторону от сворачивающейся тугими кольцами змеи.
Прямо у моих ног. Крупная. Угрожающая. Черно-красная. Ее неподвижные глаза впиваются в мои.
А вот это мне уже совсем не нравится.
Хотя мне и раньше здесь ничего не нравилось. Но теперь это ощущается особенно сильно.
«Доверие», — опять отбивается в голове.
Будто эхом чужого голоса.
Ну знаете ли, это уже слишком. Как-то змеям доверия совсем внутри не находится. Особенно настолько грозным.
Осторожно отхожу. Подальше.
Надо бы и взгляд отвести. Но с этим сложнее.
Кто знает, как эта тварь на такое отреагирует? И вообще, не хочется выпускать ее из виду. Пока что она не двигается. Однако даже призрачного ощущения безопасности это мне совсем не дает.
Продолжаю отступать, стараясь действовать осторожно и не совершать никаких лишних движений.
А эта змея…
Клянусь, прямо сейчас она склоняет свою чешуйчатую голову на бок. И будто усмехается. Мелькает раздвоенный язык.
«Чего ты боишься сильнее всего на свете?»
Опять этот голос.
И змея прищуривает. Точно тоже различает его. В моей голове. Но не можем же мы обе слышать все это одновременно. Или можем?..
«Чего?»
Раздается громче.
Насекомых. Так мне казалось. До этого момента. Этот проклятый мир определенно открывает новые горизонты, ведь чего здесь только нет.
«Чего?»
Вопрос сотрясает изнутри. Трудно объяснить. Громче звук не становится, но будто пропитывает собою все. Точно как те сверкающие красно-черные частицы, которые повсюду кружились совсем недавно.
Это звучит нигде. И везде.
Нельзя не ответить.
Мои губы едва двигаются:
— Тебя.
Как такое может быть?
Тишина. Даже змея передо мной застывает. Лишь чешуя переливается в потоках приглушенного света, исходящего неизвестно откуда.
Темная. Темнее ночи. Темнее звездного неба. И багряная. Яркая. Алая. Ослепляющая.
Тихо вокруг. Однако вопрос будто и дальше звучит. Беззвучно. Точно вибрация, пронизывающая насквозь. И эта вибрация сливается с ударами моего сердца.
Пульсация нарастает. Обретает единый ритм.
— Смерти, — сама едва себя слышу.
Вот чего боюсь сильнее всего.
Немею. Холод пробирает до костей.
Бьюсь об заклад, эта проклятая змея насмехается надо мной. Четко слышу. В тишине. Звонкий вибрирующий смех.