- Ничего себе, - шумно выдыхаю.
- Кстати, не советую рассказывать кому-то, что именно там видишь, - продолжает он. – А то с твоей болтливостью сама себя и загубишь. Каждый страх легко используют против тебя.
- Спасибо за совет.
Мост подходит к концу. Перед нами распахиваются тяжелые врата. На вид будто из металла, из какого-то сверкающего черного сплава.
- Давай, - мужчина заталкивает меня внутрь.
Спотыкаюсь о порог, но все же удерживаю баланс. Оглядываюсь по сторонам, жадно изучаю помещение изнутри, стараюсь понять, где предстоит коротать ближайшие дни. Однако много сделать не успеваю, ибо оглушает приказ коменданта:
- Проверить ее через ментальный взлом.
Кого ее? Меня что ли? Какой еще ментальный взлом? Звучит не очень-то вдохновляюще и обнадеживающе. Эй, а согласие мое никто не хочет спросить? Я требую адвоката. Требую соблюдения прав человека. Разве тут не слышали про презумпцию невиновности?
Глава 2.2
Глупо озвучивать какие-либо вопросы вслух. Я даже возражать боюсь. Позволяю стражникам схватить себя и потащить в неизвестном направлении. Впрочем, я едва ли сумею им помешать. Здоровенные мужики, настоящие богатыри. Все как в лучших традициях сказок. Косая сажень в плечах, рост раза в два выше моего. Я для них как щепка. Взяли под руки и потянули за собой, не особо заботясь о согласии.
Да уж, не нравится мне эта сказка, совсем не нравится. Злая какая-то и мрачная. Мы так не договаривались. Хотя мы никак не договаривались. Почему нельзя назад вернуться? Правда, в моей родной Вселенной ситуация тоже не лучшим образом складывалась. Грабитель, автоматная очередь, могло нехило приложить. Может, я бы уже мертва была? А может, и сейчас умерла? Ох, не разобраться. Ладно, вариантов мало, буду действовать по обстоятельствам.
Меня волокут вдаль, причем настолько быстро и передвигаясь вперед такими огромными шагами, что сама идти никак не успеваю. Ноги почти не касаются земли. Не совершаю ни единой попытки освободиться, покорно сдаюсь на волю собственной судьбы.
Открывается и закрывается дверь, потом еще одна, и еще. Меня усаживают на трон. Или все не так просто? Высокий, позолоченный, украшенный сверкающими камнями. Вроде круто выглядит, а в душе с новой силой просыпается тревога. Что если этот предмет интерьера не так уж и безобиден? Что если это некое подобие электрического стула?
Определение «ментальный взлом» до сих пор громом звучит в голове и слабо настраивает на позитивный лад.
- Как тебя зовут? – сухо спрашивает комендант.
- Н-настя, - не нахожу ничего лучше, чем назвать настоящее имя. – Вернее, Анастасия, но все зовут меня Настя или Настенька. Вам как удобнее будет обращаться?
Слабое сияние озаряет комнату, будто льется изнутри, выходит прямо из меня… Нервно дергаюсь и понимаю, что все дело именно в троне. Вот откуда свет льется. Камни вдруг начинают гореть, переливаться.
Это хороший знак? Я не на электрическом стуле, а под допросом с детектором лжи? Это такой мистический аналог полиграфа?
- Откуда ты родом? – продолжает комендант.
- С Востока, - опять выдаю первое пришедшее на ум, в географическом смысле мой родной город и правда расположен на востоке страны, на всякий случай уточняю: - Из восточных земель.
- Тогда все с тобой понятно, - кривит губы. – На Востоке все такие. Блаженные. Витают в своем отдельном мире. Вы и последнюю войну пропустили.
Без понятия о чем он сейчас рассуждает, но я немного успокаиваюсь. Во всяком случае через меня не пропускают разряды тока. Уже повод воспрянуть духом. Так?
Трон по-прежнему сияет и сверкает. Вернее – переливаются ярчайшими огнями те камни, которые его украшают.
- Боишься меня? – рявкает комендант настолько громко, что я подскакиваю на сиденье и довольно больно ударяюсь задом.
Да. Непростая доля у царственных особ. Отнюдь не простая.
- Нет, - роняю на автомате, практически без запинки.
Сияние камней гаснет в тот же момент, лишь стоит ответу сорваться с губ, трон перестает полыхать переливчатыми огнями.
- Морок, проверь ее, - отрывисто приказывает комендант.
Будто из ниоткуда возникает совсем юный паренек. Худой и тщедушный, теряющийся на фоне остальных стражников. И четкое ощущение, точно прежде я его здесь не видела. Или просто не заметила, когда повсюду возвышаются гораздо более крупные товарищи? Факт остается фактом: юноша материализуется, словно из воздуха, формируется из бесплотной тени, обретает зримые контуры.