Лес молчал.
ЭПИЛОГ
Я сижу за столом с обтрепанными углами, в безликой комнате с выкрашенными серой, глянцевой краской стенами. За моей спиной окно, а в окне – такое же серое, глянцевое утро. Напротив меня женщина в жестком свитере под горло. Она что-то пишет в блокноте тонкими, обветренными пальцами без колец, а я наблюдаю за размеренными взмахами ее шариковой ручки. В путанице ветвей растущего под окном дерева гортанно перекликаются вороны.
– Расскажите все еще раз, – произносит женщина, отложив ручку. Худая и жесткая, с тугим узлом на затылке, просто глядя на который делается больно, эта женщина призвана вызывать в собеседнике трепет и невольный страх, но я чувствую лишь усталость. – Начните с самого начала. Пожалуйста.
Пытаясь потянуть время, я кладу перед собой на стол руки и опускаю взгляд на бледные полосы, оставленные Лизиными ногтями.
Спорим, ты будешь скучать по этому…
Царапины поблекли и скоро пропадут совсем, а с ними исчезнет и последнее напоминание о Лизе. При этой мысли у меня сдавливает горло и тогда я накрываю следы царапин рукой. Не пряча – защищая. Мне важно сохранить их, важно помнить.
Поджав губы, женщина наклоняется к стоящий у ее ног сумке и достает из нее объёмистую папку нелепого, ярко-оранжевого цвета. Резко хлопает папкой о стол, и я дергаюсь всем телом. Этот звук воскрешает в памяти картину, как Ральф сидит верхом на Владе и размеренно, хлестко бьет его кулаком по лицу. Под Владом серый кафельный пол школьной столовой, а его губы постепенно теряют форму, расплываясь в кровавую кляксу. Зажмурившись, вижу лицо Ральфа в пятнах гнева и то, как бьется синяя жилка под тонкой кожей на его виске; хрустальную боль во взгляде. И злой вызов в глазах Влада. В голове звенят эхом голоса одноклассников; их едкие смешки и испуганные возгласы режут слух даже сквозь время. Я прижимаю ладони к столу, всеми силами стараясь удержаться и не заткнуть уши в бессмысленной попытке заглушить звуки. Силясь остаться в настоящем.
– Вы в порядке?
Сердце тяжело бухает в груди, но я утвердительно киваю, сглотнув сухим ртом. Думаю попросить стакан воды, но боюсь, что не смогу протолкнуть в горло ни единого глотка. Женщина ждет, шариковая ручка в ее пальцах плавно покачивается. Начать с начала…
Проблема в том, что в этой истории время – относительная величина.
– Как давно и откуда вы знакомы с Ральфом Лиепой?
– Со школы… Или даже раньше. – Я смотрю на свои руки, на слишком коротко обстриженные ногти. Из шва на рукаве торчит нитка, и я тяну за нее, начинаю медленно накручивать на палец. – Если задуматься, мы всю жизнь знакомы.
Влад и Ральф познакомились в футбольной секции, когда обоим было около десяти. Моментально подружились. Если Лизин брат был отражением свой сестры – шумный, дерзкий, вечно влипающий в неприятности, – то Ральф на его фоне казался тихим и незаметным. Я всегда думала, что они удивительным образом дополняют и уравновешивают друг друга. Оба пользовались популярностью в школе, редко ссорились и никогда не были соперниками. Только вот Влад – большой любитель злых розыгрышей – слишком часто подбирался к той самой черте, на которой балансируют добро со злом; и когда мрачное любопытство перевешивало, его уносило далеко на темную половину. Пусть Ральфа это коснулось лишь раз, но сейчас я понимаю, что это было неизбежно.
В декабре Владу исполнилось восемнадцать, и по этому случаю они с Ральфом оба жутко напились. Было поздно, ветер на улице мел колючий снег и гудел в подворотнях, и Ральф остался у Влада ночевать. А следующим утром я получила от Лизы его фото – спящего, все еще пьяного и абсолютно голого. Как потом выяснилось, на рассвете Лиза заглянула к брату в комнату, но вместо Влада нашла в его постели Ральфа и, не долго думая, сфотографировала парня. Думаю, Лиза всегда чуточку ревновала брата к Ральфу. И, наверное, его явная уязвимость показалась ей забавной.
Объединившись, брат с сестрой не ведали жалости: в тот же день сделанное Лизой фото (с добавленной Владом едкой надписью) разошлось по всей школе, как вирус передаваясь от одного к другому. К середине зимних каникул злополучная фотография была в телефоне всех и каждого. Лиза сделала это, потому что могла, а я и Элина ввязались просто смеха ради. Нас это не оправдывает, но я совершенно не представляла чем все обернется.
По возвращению в школу, Ральфа поддразнивали – не зло, скорее в шутку. Вот только, и без того не особо общительный, он не оценил комичность ситуации, и очень быстро превратился из школьного любимчика в изгоя. Влад, никогда не умевший вовремя промолчать, делал ситуацию только хуже. И после того, как посреди школьное столовой Ральф накинулся на бывшего друга с кулаками, сломав тому нос и выбив два зуба, из пустой шутки все стремительно переросло в травлю. Ральфа отстранили до конца учебного года, однако Лизины родители на этом не успокоились и добились его исключения, несмотря на то, что Ральф учился в выпускном классе. Школу ему пришлось заканчивать в соседнем городе.