Выбрать главу

Джек Хиггинс

Ночь фламинго

1

Девушка была совсем юная и явно хорошенькая, но от её красоты не осталось и следа. Правый глаз у неё заплыл, щеку покрывал огромный синяк, губы распухли от удара кулака.

С искаженном от боли лицом она еле шла, опираясь на женщину-полицейского.

В зал, где должна была проводиться очная ставка, вошла жалкая тощая фигурка. Рваное платье скрывалось под наброшенным на плечи одеялом.

Миллер и Брэди сидели на скамье у дальней стены. Брэди первым её заметил. Он коснулся плеча соседа, и Миллер, затушив сигарету, встал ей навстречу. Несколько секунд он пристально вглядывался в нее, как сделал бы это врач при виде пациента. Девушка отшатнулась от этого странного черноглазого парня с бледным лицом. Непреклонный взгляд пронизывал её насквозь.

Сержант криминальной полиции Ник Миллер ужасно устал. Устал так, как не уставал уже давным – давно. Вот уже десять часов он пребывал в непрерывном напряжении. Сначала он выезжал на два взлома и бандитское нападение на улице. Затем его вызвали в гостиницу около рынка, где в драке пырнули ножом молодого парня. Едва закончив неизбежные формальности, пришлось отправился в район порта, где поступило заявление о жестоком обращении с детьми. Вдвоем с инспектором они нашли трех изможденных малышей, запертых в темной вонючей кладовке без окон. Они там жили, как звереныши.

А теперь ещё и это…

В пять утра – а утро было промозглое, февральское – не было сил кому-то сочувствовать. Но лицо девушки было искажено страхом, она многого натерпелась. Он постарался улыбнуться, и эта улыбка резко поправила её состояние. Ник словно окутал девушку теплым взглядом, и она сразу оттаяла, на её глазах показались слезы.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Все наладится. Через пару минут все кончится, – и обернулся к Брэди.

– Давай, показывай.

Согласно кивнув, Брэди нажал красную кнопку на небольшой панели на стене. Яркий свет залил возвышение в конце зала. Вслед за тем открылась боковая дверь и гуськом вошли шестеро мужчин. За ними следовали двое полицейских.

Миллер осторожно взял девушку за руку, но не успел ещё сказать ни слова, как та задрожала всем телом. С большим трудом она подняла дрожащую руку и указала на первого из задержанных – крепкого мужчину с бычьим затылком и большим шрамом на правой щеке. Девушка попыталась что-то сказать, но лишь сдавленно застонала и потеряла сознание. Крепко прижав её к себе, Миллер взглянул на возвышение и сказал:

– Ладно, Мачек, с вами мы ещё поговорим.

Джек Брэди был плотным мощным ирландцем, удар его кулака обладал огромной силой. Уже двадцать пять лет он служил в полиции и изо дня в день вновь и вновь сражался со злом во всех его проявлениях. Четверть века он открывал для себя все более жуткие глубины человеческой извращенности. Его вера в добрые качества человека постепенно гасла, и он становился все более жестким и озлобленным, человеком, которого невозможно было ничем удивить. И вдруг случилось нечто непредвиденное: пришлось схватиться врукопашную с двумя грабителями, его спустили с лестницы и бросили в глухом переулке с разбитой головой и двойным переломом ноги.

Большинство его коллег не оправились бы от таких увечий, но только не Джек.

Джек Брэди оказался крепким орешком. Сначала пастор причастил его, а потом взялись за дело хирурги с целой командой медсестер. И через три месяца сержант Джек Брэди смог снова приступить к своим обязанностям.

О неприятном происшествии напоминала лишь едва заметная хромота.

Он был снова в порядке, но стал немного другим. Все обратили внимание, что он чаще стал улыбаться. Он больше не был неприступным полицейским, с которым каши не сваришь, а изменил свои взгляды на жизнь. Пройдя через собственные страдания, он научился сочувствовать другим.

Девушка дрожащей рукой подписала протокол. Он помог ей встать и кивнул женщине-полицейскому.

– Детка, все уже позади, – сказал он девушке. – Ничего дурного с вами больше не случится.

Тихо всхлипывая, девушка ушла. Вошел Миллер с телеграммой в руках.

– Джек, не растрачивай попусту свое участие к этой молодой особе. Я только что получил на неё данные. Она была осуждена за кражу, затем за соучастие в квартирном грабеже и за нелегальное хранение наркотиков. В ноябре прошлого года ей удалось бежать из колонии в Петерхилле. – Бросив телеграмму на стол, Миллер добавил: – Нам достаются самые лакомые кусочки.

– Но Мачеку все равно ничего не светит, – возразил Брэди. – Как бы там ни было, перед нами очень запуганная девочка.

– Миленькая и аппетитная, – добавил Миллер. – Только этого мне и не хватало.

Зевнув, он полез за сигаретой, однако пачка оказалась пустой. Досадливо скомкав её, он пробурчал:

– Длинная выдалась ночь.

Раскуривая трубку, Брэди согласно кивнул.

– Скоро она закончится.

Дверь резко распахнулась, и двое конвойных ввели Мачека, который плюхнулся на стул. Миллер обратился к одному из сопровождающих:

– Принесите, пожалуйста, чашку чая и пачку сигарет.

Конвойный кинулся выполнять поручения. Втайне он боготворил Ника Миллера. Человек с законченным юридическим образованием, дослужившийся за рекордных пять лет до сержанта полиции, был его идолом. Поговаривали, что он к тому же имеет долю в фирме брата и может позволить себе гораздо больше, чем большинство полицейских.

Дверь захлопнулась, и Миллер повернулся к Мачеку.

– Итак, приступим к делу.

– Мне нечего сказать, – упрямо заявил Мачек.

Брэди насмешливо хмыкнул и замолчал.

Поляк воровато покосился на Миллера, который внимательно изучал свои ногти, и обиженно воскликнул:

– Ну и что с того, что я дал ей тумака? Эта дрянь заслужила…

– Почему? – спросил Брэди.

– Так ведь я её приютил, сам терпел неудобства, чтобы ей было у меня тепло и удобно. А в два часа ночи засек её, когда она пыталась удрать, прихватив мой бумажник, часы и ещё кое-что из вещей. Как бы вы поступили на моем месте? – Вид у него был обиженный и злой.

Миллер взял со стола протокол с показаниями девушки.

– Но тут написано, что она прожила с вами пять недель.

Мачек поспешно согласился:

– Да, нам было приятно вдвоем.

– А мужчины?

– Какие мужчины?

– Те, которых вы приводили каждый вечер. Мужчины, которые обращались к вам, чтобы получить девушку на ночь.

– Да вы что! – заорал Мачек. – Разве я похож на сутенера или содержателя номеров?

– Предпочитаю не отвечать, – хмыкнул Миллер. – Последние две недели вы держали девчонку под замком. А когда она попыталась вырваться, избили её и выбросили на улицу.

– Попробуйте доказать!

– А этого вовсе не нужно. Вы признаете, что жили с ней?

– Ну и что? У нас свободная страна.

– Но ей ведь всего пятнадцать.

Мачек побледнел, его лицо приобрело сероватый оттенок.

– Нет! Этого не может быть…

– Может. У нас есть на неё документы.

Мачек в отчаянии повернулся к Брэди.

– Но она мне никогда не говорила!

– Да, мир жесток, верно, Мачек? – осклабился тот.

Поляк встрепенулся и потребовал адвоката.

– Вы хотите сделать заявление? – спросил Миллер.

Мачек неприязненно зыркнул на него и зло буркнул:

– Оставьте меня в покое!

Миллер не возражал.

– Ладно, Джек, отправьте его в камеру. Статья готова: растление малолетних. Если повезет, лет семь ему обеспечено.

Обалдевший Мачек с бешенством глядел на него. Джек Брэди схватил его железной рукой за шиворот и стащил со стула.

– Давай, пошел!

Спотыкаясь, как пьяный, Мачек поплелся вон из комнаты.

Подойдя к окну, Миллер отдернул штору. Моросил мелкий дождь. Бледная полоска на мутном небе обещала близкое утро. Дверь открылась и молодой конвойный вошел с подносом с чаем и сигаретами.

Миллер отдал деньги и закурил.

– Можете выпить чай за мое здоровье, мне не до того. Передайте сержанту Брэди, что я позвоню ему сегодня после обеда.

Пройдя по длинному коридору, Миллер с трудом спустился тремя этажами ниже. Внизу он распахнул дверь и вышел сквозь арку на улицу. Его зеленый «купер-мини» стоял среди множества других у подножия широкой лестницы. Остановившись, он снова закурил.