Глава 1
Андрей Васильев
Ночь гнева
Все персонажи данной книги выдуманы автором.
Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями — не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем.
Глава 1
— Опять завернули, — с недовольным видом произнес Морозов и ударил по столу черной папкой из кожзама, которая находилась у него в руках. — В третий раз уже!
— Если ты полагаешь, что мы все взяли и поняли, о чем идет речь, то это не так, — отпив чая, отозвался Ровнин. — Вариантов-то много. Дополнительное финансирование завернули? Два новых компьютера, которые еще в том году обещаны были? Или всем московским ОВД корпоративный тариф на мобильную связь полагается, а мы пролетели?
— Вот это будет жаль, — оживился Баженов, лежавший на диване и копавшийся в недавно им приобретенном «Сименсе SL-45». Если честно, он этим телефоном задрал весь отдел, потому что сначала рассказывал всем, как он хочет сию бесподобную модель купить, затем деньги занимал, а после того, как стал счастливым обладателем оного дива дивного, разве что только инструкцию наизусть не цитировал. — Хорошая штука, блин! Там минуты очень дешево стоят. А если ночью и внутри сети, то, считай, вообще даром!
— Факт, — подтвердил Антонов, отрываясь от написания протокола об изъятии холодного оружия в виде драгунской сабли у гражданина Зураба Гивиевича Мгеладзе. Означенный гражданин в данный момент находился в СИЗО, где ждал психиатрической экспертизы, поскольку за пару дней до этого он, густо матерясь на французском, которого, по показаниям знакомых, до того момента он в принципе не знал, ни с того ни с сего зарубил сначала жену, потом соседа, а после еще и патрульным, прибывшим на вызов, перепало, да так, что один в больничку загремел. Но поскольку злосчастная сабля уже лежала в хранилище отдела, а отчетность всегда должна быть в порядке, протокол все же следовало оформить по надлежащим правилам. — Мою Светку в банке к такому подключили. Вещь.
— Да при чем тут тариф? — поморщился начальник отдела. — Рапорт мой завернули. Не желает министерство внутренних дел тебе, Олег, звание старшего лейтенанта присваивать. И плевать им и на прошлогоднюю благодарность министра, и на твое ранение, и на выслугу лет.
— На министерство не греши, — невозмутимо ответил Ровнин и хрустнул яблоком, которое взял из стоящей рядом с ним корзины с фруктами. Ее он еще вчера притащил из клуба Ленца, куда заглянул для того, чтобы прояснить один неприятный вопрос. Правда, за ночь трудами Ревиной из нее исчезли все персики, виноград и сливы, но кое-что все же осталось. — Нет, им на меня, конечно, плевать, но конкретно здесь они не при делах. Это Машка со мной так счеты сводит. Да ты же в курсе, чего я рассказываю?
— Думаешь? — усомнился Александр. — До сих пор? Ладно тебе!
— Говорю тебе — ее рук дело, — заверил его Олег. — Не удивлюсь, что она и в канцелярию главка перешла лишь для того, чтобы мне жизнь малиной не казалась. Из инфоцентра не нагадишь, а оттуда — запросто.
— Ну, это ты уже себя переоцениваешь, — разделил сомнения начальника Славян. — Не тянешь ты на рокового красавца, по которому кто-то станет годами сохнуть. Помню я Машку, вполне себе зачетная девка, наверняка она замену тебе давным-давно нашла.
— Дело не в том, какой я, — прожевав кусок яблока, пояснил Ровнин, — важно, что посмел не по ее сделать. Такого Машка не то что мне, но и отцу родному не простит.
— Может, тогда не стоило вот так, сплеча рубить? — подумав, предположил Морозов. — Если знал, что она настолько злопамятная?
— Может, и не стоило, — согласился с ним Олег. — Но мне тогда не до сантиментов было. Да и вообще...
Тем, что скрывалось за словом «вообще», он в полной мере ни с кем так и не поделился, потому договор с Ленцем и смерть давно всеми забытого Равиля Алирзаева так и остались его тайной. Что же до упомянутого разговора с Остапенко, то он состоялся через несколько дней после похорон Францева, когда сотрудникам отдела в самом деле было вообще ни до чего. Ребята почти не спали, одновременно пытаясь зацепиться за хоть какие-то нити, ведущие к истинному виновнику смерти Аркадия Николаевича, и при этом еще выполнять свои непосредственные обязанности. Со вторым более-менее удавалось справиться, поиски же доказательств причастности Шлюндта к смерти Командора уперлись в тупик. Более того, выходило так, что он вообще тут ни при чем. Ни единой улики, ни единого доказательства отыскать не удалось, и если бы не железобетонная уверенность Веретенниковой в том, что именно этот человек стоит за гибелью Францева, то, скорее всего, данную версию в какой-то момент и Морозов, и остальные сотрудники просто отмели бы в сторону как безосновательную.