Да и в Троицке он не сплоховал, довольно шустро отыскав конечный пункт назначения, а именно УВД.
— Приехали, — сообщил водитель пассажиру, запарковавшись на обочине и заглушив двигатель. — Идем?
— Идем, — подтвердил Ровнин и глянул на часы. — А быстро мы добрались.
— Повезло, — ответил Саня, забирая с заднего сиденья кожаную папку, похожую на ту, с которой ходил Морозов. — Еще бы чутка — и все, попали в пробку. Пятница же. Дачники на фазенды свои поедут картошку сажать и шашлык делать.
— Ну да, — согласился Олег. — Могу только позавидовать.
— А я нет. У моего бати тридцать соток, он, как коммерческие отношения в стране начались, свои шесть за счет соседей расширил.
— В смысле?
— Землю у них выкупил и двадцать пять соток под картошку определил. Я ее так насажался, а потом навыкапывался, что до пор видеть не могу, хоть вареную, хоть жареную, даже если с лисичками и шкварками. До чего дошло — весну ненавидеть стал, потому что снова с лопатой в обнимку спать придется. А трактор батя не признавал, мол, и дорого, и неправильно, картошечка людской пот уважает, только тогда и растет.
— Н-да, — вздохнул Ровнин. — Эк тебя... Ладно, пошли.
Увы, но опер, которому дело об убитых москвичах досталось, в кабинете отсутствовал.
— Пашка пожрать пошел, — пояснил дежурный, глянув на удостоверение Олега, а после зевнув. — Война войной, обед по распорядку.
— И не поспоришь, — согласился Олег. — Давно отбыл?
— Минут двадцать как. Да и вы сходите, подхарчитесь. Вон закусочная рядом с УВД. Лучшая в городе!
— Да ладно? — усомнился Ровнин.
— По-любому, — заверил его дежурный. — Мы ж там питаемся. Ну и мероприятия разные, если что, тоже у них проходят. Потому владелец в курсе, что если кто из наших у него не то что траванется, а хотя бы изжогу заработает, то... Ну, вы поняли.
— Резонно. Что, Саня? Перекусим?
— Я за, — согласился молодой человек.
— А как Пашка выглядит-то? — уточнил Олег у разговорчивого сержанта. — Старый, молодой? Опиши. Может, за салатом и компотом все дела с ним и порешаем.
Глава 3
Закусочная и впрямь оказалась что надо — чистенькая, светлая, с неплохим выбором блюд и без ребят в кожанках, которые обычно разговаривают матом и объясняют всем, кто тут главный. Обнаружился в ней и тот самый Пашка, он сидел в уголке, жевал пирожок с яблоками и запивал его морсом. Правды ради, обращение «Пашка» к этому человеку подходило очень относительно, поскольку было ему на глазок годков под сорок, не меньше. Впрочем, может, так его именовали за внешность, которая у товарища была самая простецкая, настолько, что к ней подходило слово «нарочито», из чего Олег сделал вывод, что человек это опытный, дело свое хорошо знающий и ухо потому следует держать востро.
— Капитан Моисеев? — уточнил Олег у любителя пирожков, дождался утвердительного кивка, поставил поднос с едой на стол и достал из внутреннего кармана куртки удостоверение. — Отлично. Лейтенант Ровнин, прибыл по поводу...
— Четыре «холодных» из Воронова, — перебил его Пашка и отпил морса из граненого стакана. — Если честно — заждался. Думал уж, что и не приедете.
— А что, еще кто-то ими интересовался? — полюбопытствовал Олег, усаживаясь за стол. — Комитет или прокуратура?
— Да нет, — качнул головой капитан, — никто. Но чтобы четыре вот таких красавца прошли незамеченными? Не верю. Плюс все они москвичи, значит, должен за ними кто-то приехать.
— Откуда знаешь, что москвичи? — сняв пробу с борща, Ровнин удовлетворенно улыбнулся и взялся за солонку. — По лицам определил?
— По документам, — хмыкнул опер. — Все при них осталось — деньги, ключи и так далее. Двое с паспортами, третий с правами, четвертый, самый молодой, со студенческим. Кстати, в хорошем вузе учился, в МГИМО. У меня туда племяшка тот год поступала, так не получилось, сказали, что баллов не добрала. Но, я так думаю, рожей не вышла. Как уж нам уж? Кесарю кесарево, слесарю слесарево.
— Ну, всякое случается, — примирительно произнес Олег. — В этом году можно снова попробовать. Как раз скоро прием документов начнется.
— Не, уже не надо, — усмехнулся Пашка. — Она так подумала-подумала и решила, что ну эту дипломатию на фиг, замуж за Сашку Мареева вышла и к августу родить должна. Там парень хваткий, три палатки держит, автосервис собирается открывать.
— Все, что Бог ни делает, — к лучшему, — подытожил Ровнин и глянул на Ольгина. — Вот, Саня, бери пример с тезки. Вряд ли он сильно старше тебя, а уже с бизнесом, женой-красавицей, считай, с наследником и еще со свояком в милиции, который любую «крышу» на колени с заложенными за голову руками поставит. Или кем ты этому Марееву приходишься?