Хотя, правды ради, Олег и сам не представлял даже, как правильно управляться со всеми этими проявителями и закрепителями. Ну да, сейчас, конечно, все упростилось, фотоаппарат сам пленку перемотает, тебе останется только ее извлечь и отнести в ларек, где ее проявят и снимки напечатают. Собственно, возможно, потому Ленка и стала единственной сотрудницей в истории отдела, которая выданный ей фотоаппарат-мыльницу «Минолта» не в коробку бросила, а к себе в кабинет забрала. И даже вроде как использовать в работе начала.
Впрочем, и в разрезе комфортных мыльниц применительно к отделу имелись свои «но», как минимум два.
Первое — вряд ли кому-то стоит показывать фотки, где будет фигурировать, например, вот такая красота из морга. И из этических соображений, и из профессиональных.
Второе — хрен кому Ревина свою «Минолту» теперь отдаст. Просто не так давно Баженов с Антоновым, крепко поддав, полпленки извели на свой отдых. И ладно бы там бутылки со стаканами были запечатлены, это еще ничего. Они же с подругами отдыхали, причем от души, по полной программе и даже с переменой неких слагаемых, от которой сумма, как известно, не меняется. В результате в один недобрый день Ленка вернулась в отдел злая как собака и красная как помидор. Почему? Потому что после просмотра снимков ей стало понятно, отчего ей столь сально улыбался парень, отдавший конверт с фотографиями. И, само собой, ни с кем с той поры она камерой делиться не собиралась.
А вообще, Олег все от того же Славяна слышал, что некоторые производители уже начали встраивать в мобильные аппараты камеры, и если он не врет, то такая инновация может здорово упросить жизнь. Оно, конечно, стоить подобный телефон будет очень недешево, шутка ли, два в одном — и позвонить можно, и увековечить что угодно. Но зато и КПД какой! Достал мобилку из кармана, фоткнул что нужно, после подключил к компьютеру, перенес полученный результат в нужную папку — и все, готово. Это же великое дело! И для себя, и для тех, кто придет за ним.
Ну и личный архив вести можно, конечно. Так сказать, исключительно для внутреннего пользования. А почему нет? Тем более что были у него подозрения, что не первым он до такого додумался. Францев вряд ли подобным занимался, а вот у Эйлера, скорее всего, такой имелся, если верить тому, что о нем тетя Паша рассказывала. Вопрос только, куда он после его смерти пропал. Компьютеров, подобных нынешним, в то время, когда стальной Лев отделом руководил, не существовало в принципе, значит, где-то в стенах здания хранится несколько папок с очень интересными материалами. Вот только где? По крайней мере в архиве Олег ничего похожего не обнаружил. Есть еще вероятность того, что Эйлер передал свои личные бумаги на сохранение Аникушке, но если это так, то фиг до них доберешься. Домовой представляет собой тайник люксовой версии, который понадежнее любого банковского хранилища будет. Даже если речь идет о швейцарском банке.
Пока суд да дело, капитан и сотрудник морга перестали предаваться воспоминаниям, перемежаемым классическими мужскими самовосхвалениями.
— Ну так когда забирать этих бедолаг планируете? — осведомился Моисеев у Олега.
— И труповозку свою подгоняйте, — добавил Михалыч. — У нас с транспортом худо. Да и с горючкой тоже. Талонов на бензин выдали всего ничего, да и те уже почти кончились.