— Серьезно? — удивился Антонов. — Прямо доносы?
— Ну да. — Груша оказалась мягкой и сладкой настолько, что Олег даже глаза прикрыл от удовольствия. — Мол, и троцкисты они, и японские шпионы, и анекдоты, придуманные Радеком, в народ несут. Мне тетя Паша рассказывала. Но главное не это.
— А что? — уточнил Морозов.
— То, что ни одного из сотрудников отдела ни в тридцатых, ни в сороковых, ни в пятидесятых по политической статье не взяли. Отчасти трудами Павлы Никитичны, отчасти — поскольку там, где надо, знали, чем тут люди на самом деле занимаются, и палки им в колеса не пихали. Кстати, вот тетю Пашу — да, в тридцать восьмом замели. Или в тридцать седьмом? Короче, по лагерям и поселениям помоталась будь здоров. Но, заметим, до пятьдесят четвертого года она в отделе как штатная сотрудница и не числилась.
— В самом деле? — еще сильнее удивился Василий. — А я думал...
— ЧК-ГПУ-НКВД. Вот этапы большого пути тети Паши до того, как ее прикрыли. Она мне сама рассказывала.
— Видел я ее фото тридцатых годов, — уже другим тоном сообщил коллегам Славян. — И доложу вам так: за такую женщину полмира спали — не жалко будет.
— А мне она сказала, что ни одной довоенной фотографии не уцелело, — чуть расстроенно заметил Ровнин. — Дескать, при аресте изъяли — и все, с концами.
— Значит, не так уж она тебе и доверяет, Олежка, — ехидно поддел друга Баженов. — В отличие от меня.
— К слову, о фото. — Антонов вгляделся в газету, которую Славян держал в руках. — А вот это кто?
— Где?
— Да вот. — Парень встал, перевернул лист и показал снимок на нем коллеге.
— Василий, тебе не стыдно? — возмутился Баженов. — Для кого в России канал МТВ открыли? Да хрен с ним, с МТВ. Кто из нас молодежь? Ты, щегол безусый, или я, у которого уже яйца потихоньку седеть начинают?
— А правда — это кто? — Морозов глянул на фото, где был изображен жутковатого вида мужик, одетый во все черное и вдобавок с набеленным лицом.
— Мэрилин Мэнсон, — уничижительно обвел взглядом присутствующих Славян, — рок-певец, работает в стиле «индастриал». Ну и хард немного выдает. А что выглядит так... Имидж такой.
— Наш клиент, — глянув на фото, констатировал Антонов. — Ух, красавец! Только глянешь — рука сама к ножу тянется.
— Наш, не наш — неважно, — вздохнул Морозов. — Главное, чтобы он в Москве не надумал выступать. Наверняка ведь на эдакого чудика много охотников найдется — кому кровушку попробовать, кому мясца отщипнуть. Как-никак заморский деликатес!
— Так тут как раз пишут, что он в столицу летом на гастроли собирается, — хмыкнул Баженов. — Музыкальное событие года и все такое.
— Не было печали, — еще сильнее загрустил начальник. — Сначала на чемпионате по хоккею одиннадцатое место заняли, теперь эта напасть к нам намылилась, да и вообще... А вообще я эту газету не просто так сюда принес. Беда в том, что ты, Славка, как обычно, читаешь что угодно, только не самое нужное.
— А где нужное?
— Здесь. — Пошуршав страницами, Морозов ткнул пальцем в рубрику «Срочно в номер». — Можно вслух.
Баженов спорить не стал и с выражением прочел небольшую заметку о том, что неподалеку от села Вороново, которое располагается в Подольском районе Московской области, обнаружены тела четырех молодых людей, причем здорово изуродованные. Основной акцент же автор материала сделал на том, что у них всех жесточайшим образом были вырваны глотки, сердца и половые органы, чем подвел читателя к мысли о том, что, возможно, тут не дикие звери потрудились, а люди. Например — сатанисты.
— Насчет сатанистов — бред, — сразу сказал Олег. — Эта публика, конечно, не сахар, но сотворить такое... Сильно сомневаюсь. Да и мало в Москве настоящих адептов тьмы, в основном этим всякие раздолбаи балуются, большей частью из студентов. Для них вообще главными являются три вещи — забавно одеться, нервишки ритуалами, в которых ничего не смыслят, пощекотать и свальный грех после устроить. Третья забава приоритетнее первых двух. Да и насчет того, что у пострадавших половые органы вырвали, тоже сомневаюсь. Мне кажется, это так, для красного словца, приписано.
— Возможно, — кивнул Александр, — но трупы такие есть, я уже пробил. И да, разодранные в хлам. Их в морг отправили, в близлежащий Троицк, дело там же завели.
— Волкодлаки? — предположил Антонов.
— Так близко от столицы? — усомнился Баженов. — Да еще настолько жестко — четверых уработать, а после тела просто взять и бросить? По факту демонстративно, мол, «вот мы какие, умойтесь»?